menu
AWESOME! NICE LOVED LOL FUNNY FAIL! OMG! EW!
Аргентинские страсти: незаконная торговля оружием, международный терроризм, обезумевшая Фемида, принц, принцесса, любовь и кокаин
278
просмотров
Президентство аргентинца Карлоса Менема напоминает эдакий латиноамериканский сериал. Подробности «мыльной оперы» — в нашем материале.

Случайность, ещё случайность…

Третьего ноября 1995 года в 8:55 утра в провинциальном аргентинском городке Рио-Терсеро грянул взрыв. За ним другой, третий… В небо взвился столб чёрного дыма, который тут же начал осыпаться на тротуары и плоские крыши домов каменной крошкой, осколками снарядов и битым стеклом. Рвануло на военном заводе, находившемся практически в черте города. Поэтому ближайшие к «объекту» жилые районы выглядели буквально как после артобстрела: сорванные с петель двери, сгоревшие машины, трупики собак и кошек… Один 105-мм снаряд взорвался на школьном дворе — трое детей погибли, остальных успели вывести.

Всего в тот день погибли семь человек и были ранены больше 300.

«Это не теракт, говорю же вам! — брызгал слюной на журналистов тогдашний президент Аргентины Карлос Саул Менем. — Это просто авария, случайность! Вы обязаны донести эту мысль до аргентинского народа…».

Но случайность ли? «Аварии» в Рио-Терсеро предшествовал взрыв, поднявший на воздух Кассу еврейской взаимопомощи в Буэнос-Айресе (1994), а до того — теракт у здания посольства Израиля (1992).

Аргентинская Фемида взбалмошна и подслеповата, однако небезызвестный служитель её — испанский судья Бальтасар Гарсон, — а с ним и углубившиеся в тему журналисты связывают все три взрыва с махинациями арабской диаспоры в Аргентине. Уже давно не секрет, что именно Иран и Сирия давали Менему деньги для обеих предвыборных кампаний. В обмен на самые разные «услуги» на государственном уровне…

Только возможности свои президент, видимо, переоценил и вовремя расплатиться не успел. На «уплату» кредиторам в итоге пошли аргентинские и израильские евреи, пострадавшие во время буэнос-айресских терактов. А также собственный сын Менема — по официальной версии, его вертолёт обрушился на землю, потому что изменил курс и запутался в линиях электропередач… А неофициальную подтвердить практически некому — во время расследования ключевые свидетели каким-то образом ухитрились погибнуть в ДТП, от сердечных приступов или внезапно решили покончить с собой.

Однако Менем-Джуниор разбился в 1995 году, а до этого отец всё-таки пытался «крутиться» и деньги на долг как-то зарабатывать…

А чем выгоднее всего торговать? Правильно, оружием и наркотиками.

Его проводником в мир «больших дел» и больших денег был Монзер Аль-Кассар по кличке Принц Марбельи — фигура международного масштаба, с богатым опытом в этой сфере и немалым количеством связей.

Ловкость рук

Начинал юный Монзер Аль-Кассар по мелочи — гашиш, героин в Восточной Европе, где ещё во времена холодной войны служил его папа-дипломат… Потом перешёл на элитные автомобили, а чуть позже попробовал и торговлю оружием.

В какой-то момент предприимчивый сириец сработался с американцами, в связи с чем имя его всплыло при разборе полётов «Иран-контрас». Принцем Аль-Кассара окрестили из-за виллы, которую он отстроил себе на небезызвестном курорте: дворец Мифадил занимал 2600 кв. м, а в обслуге работали 30 человек.

Монзер Аль-Кассар с семьёй и прислугой на фоне своей виллы

В 1987-м Аль-Кассара выслали из Испании, а знаменитый дворец был экспроприирован. По протекции аргентинского посла в Сирии (по странному совпадению оказавшегося братом аргентинского президента Карлоса Менема) в 1990-м Принца согласилась принять Аргентина. Сирийская диаспора там очень обширная, со связями — и Аль-Кассар отправился в страну танго и мате… Впрочем, других вариантов у него всё равно не было.

Оформляя документы на аргентинский паспорт, Аль-Кассар утверждал, что судимостей не имеет, но покривил душой: в 1986 году французские власти обвинили его в создании «преступной террористической группировки» и приговорили к восьми годам тюрьмы. Но, во-первых, приговор был вынесен заочно, а во-вторых, так и не был приведён в исполнение, потому что никто не озаботился доставкой Аль-Кассара в суд.

В общем, в Аргентине Принц получил самый тёплый приём. Потому что был земляком семейства супруги Карлоса Менема, да и кадром казался перспективным — аргентинцы и сами не прочь были попользовать его коммерческий талант и международные связи.

Ну и конечно же, «шерше ля фам»: в администрации президента спикером от юридического департамента работала красивая и не менее предприимчивая женщина, тоже из сирийского клана Йома (это те, которые земляки). Она, конечно, была замужем, — но кому и когда это мешало?! Тем более мужа её Менем определил начальником таможенной службы в аэропорту Эсейса… Удобство-то какое!

Любовь, как известно, вдохновляет на подвиги, — и вот уже Принц выкупил полузаброшенные золотые прииски в аргентинской провинции Тукуман. Вбухал он в эту операцию 400 млн долларов, которые — по мнению специалистов из МОССАДа — заработаны на продаже оружия Усаме бен Ладену.

Монзер Аль-Кассар

Принцесса и чемоданы денег

Амалия Беатрис Йома (для своих — Амира, что в переводе с арабского означает «принцесса»), родилась в аргентинской провинции Ла-Риоха и была младшим (восьмым) ребёнком в семье.

Но вообще-то клан Йома есть пошёл из городка Ябруд под Дамаском, где — очередная случайность! — находилась также фамильная усадьба Аль-Кассаров. В Ябруде Амира прожила с шести до двадцати лет. Вернувшись в Аргентину и подучив язык, она начала работать с Менемом, за которого к тому времени вышла одна из её сестёр. Менем ещё не стал президентом, но уже подвизался в качестве губернатора одной из провинций… тоже неплохо.

Принцессы, как известно, любят власть и деньги, — соблазнов на госслужбе Амире было не избежать.

В 1990-м на уругвайском курорте Пунта-дель-Эсте накрыли одного из бухгалтеров колумбийского наркокартеля Кали, а при нём обнаружилась некая тетрадочка… Из записей следовало, что Аргентина и Уругвай являлись перевалочными пунктами как для колумбийского кокаина, так и для кокаиновых денег. Набитые долларами чемоданы марки Samsonite прилетали в Буэнос-Айрес из Нью-Йорка, а потом выезжали в Уругвай в багажнике неброского «Пежо-505», за рулём которого была… Да-да, — сирийская принцесса на госслужбе Амира Йома.

Предполагается, что через этот её «Пежо» прошло 7 599 000 долларов, поэтому судебный процесс и назвали «Йомагейтом», и всё было по-настоящему — на время следствия Амиру даже посадили в тюрьму… Но потом как-то рассосалось. Амира вышла и даже провела несколько дней во дворце у Принца, в Марбелье. Так или иначе, с экстремальным бизнесом она тогда подзавязала. Возможно, с адюльтерами тоже, но наверняка мы не знаем.

На тебе, боже, что мне не гоже

Аргентинец сирийских кровей Карлос Саул Менем официально занял президентское кресло аккурат в тот день, когда обрушилась берлинская стена. Факт весьма символичный: чтобы «быть на коне» (а иначе этот амбициозный потомок сирийских иммигрантов свою политическую карьеру не мыслил), ему предстояло вписаться в новую геополитическую модель. Для этого следовало заручиться поддержкой сильных мира сего — и Менем принялся заигрывать с США.

Карлос Менем и его жена Зулема Йома

В то время США привычно отстаивали свои интересы как в южноамериканском регионе, так и в местах более удалённых. В этом смысле очередной конфликт между Перу и Эквадором (1995) вполне подходил под статью «разделяй и властвуй», а хаос в бывшей Югославии позволял лишний раз выступить за «идеалы демократии»… Но вот беда: в 1991-м Совет безопасности ООН наложил эмбарго на продажу оружия участникам балканского конфликта, а в случаях Перу и Эквадора американцы и сами имели неосторожность выступить в роли миротворцев.

Все факты указывают на то, что именно тут сыграл свою роль Аль-Кассар, подсказавший Менему гениальный ход: с 1991-го по 1995-й Менем подписал три секретных декрета, которыми утверждал продажу аргентинского оружия и боеприпасов… в Венесуэлу и Панаму. Хотя ни Венесуэла, ни Панама ничего такого не заказывали. Особенно Панама, где армию в 1989 году вообще отменили (собственно, усилиями США). ЦРУ обо всём это не могло не знать, но происходящего старательно не замечало.

Экспортировать предполагалось продукцию военного завода в Рио-Терсеро (того самого, да). Причём как новенькую, так и б/у: много всякого вооружения залежалось со времён Фолклендской войны и чудом не случившегося столкновения с Чили. Правда, с б/у предстояло сбить заводскую маркировку (прямо на самом заводе) — чтобы ни в амазонской сельве, ни на далёких Балканах никто Аргентину не заподозрил в нарушении международных соглашений.

Понятно, что масштабы операции уступали американским или бывшесоветским. Вовсе не ядерные боеголовки или высокотехнологичные вертолёты впаривали Менем и Аль-Кассар своей воинственной клиентуре… В данном случае речь шла об орудиях 105 и 155 мм (40 штук), ручных гранатах (50 тыс. штук), «родных» аргентинских пистолетах-пулемётах FMK-3 (четыре тысячи), бельгийских винтовках FN FAL (16 тыс.), а также боеприпасах к ним, стальных касках, контейнерах — не выбрасывать же.

Всего боснийским и эквадорским боевикам отгрузили 6500 тонн товара: предположительно, на 100 млн долларов.

Сказочке конец

Ну а что было дальше, мы уже знаем: в ночь на третье ноября неизвестные проникли на территорию фабрики в городе Рио-Терсеро и установили взрывные устройства в грузовом цеху, где в предыдущие дни почему-то скопилось изрядное количество тротила и 105-мм снарядов. Весь следующий день в городе гремела канонада, потом федеральный суд провинции Кордоба неспешно разматывал этот клубочек, чтобы в 2014 году вынести наконец обвинительный приговор… дирекции завода. За причинение материального ущерба при отягчающих обстоятельствах.

В 2006-м Менема тоже как бы привлекли, всё-таки озвучив тему незаконной торговли оружием. Но ввиду изобилия апелляций дело было приостановлено. Сейчас Карлос Саул уже старенький. Скорее всего, оставят доживать, как Пиночета в своё время.

В 2007 году Принца всё-таки взяли, а в 2008-м Верховный суд США приговорил хитрого сирийца к 30 годам тюрьмы. Не за «всё хорошее», нет. За инсценированную самими американцами продажу оружия колумбийской «Армии Народа» (FARC).

Дело «Йомагейта», приостановленное в 1994 году, окончательно закрыли в 2018-м под предлогом того, что «слишком затянувшийся процесс нарушает права обвиняемых». В настоящее время Амира Йома (вместе с последним мужем — журналистом) заправляет рестораном арабской кухни в элитном буэнос-айресском районе Бельграно.

Как говаривали древние римляне, sic transit gloria mundi.

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится