menu
AWESOME! NICE LOVED LOL FUNNY FAIL! OMG! EW!
Как Надежда Дурова стала кавалерист-девицей
1,576
просмотров
В начале XIX века, когда ни о каком феминизме в России слыхом не слыхали, Надежде Дуровой, прослывшей первой женщиной-офицером, удалось сделать сразу две блестящие карьеры – за письменным столом и на войне.

«Два чувства, столь противоположные – любовь к отцу и отвращение к своему полу – волновали юную душу мою с одинаковою силою, и я с твердостию и постоянством, мало свойственными возрасту моему, занялась обдумыванием плана выйти из сферы, назначенной природою и обычаями женскому полу», – писала Надежда Дурова в своих знаменитых «Записках кавалерист-девицы».

Живи она сегодня, Дурова бы влилась в движение за гендерное равенство, но в те времена все было и проще, и сложнее.

Сложнее, потому что ее современники были вынуждены объяснять себе сей феномен, предпочитая не предавать его лишней огласке, – уж слишком это странно, когда женщина в патриархальном обществе скачет в седле, размахивая саблей...

Проще же, потому что эти современники предпочли иным толкованиям ее жизни романтическое, и оно переходило из поколения в поколение вплоть до 1960-х годов, когда Эльдар Рязанов снял музыкальную комедию «Гусарская баллада». Героиня фильма Шурочка Азарова, прототипом которой была Дурова, садится в седло не по врожденной склонности к мужским забавам, а из патриотических соображений – спасая Родину от Наполеона. Более того, перед тем как сбежать из родового поместья, Шурочка нежно убаюкивает любимую куклу Светлану – сцена невероятная в случае с Дуровой.

Надежда Дурова в возрасте 14 лет. Неизвестный художник.

Мать Надежды, имени которой Дурова не удостоила даже упоминания в своих «Записках», люто невзлюбила дочь сразу после ее рождения в 1783 году. И неспроста: ее саму, дочь богатого помещика, угораздило влюбиться в красавца-гусара Андрея Дурова и тайно обвенчаться с ним вопреки воле отца. Умилостивить проклявшего их батюшку она рассчитывала, родив тому внука, а тут такая незадача! Однажды, на марше гусарского полка, в котором служил ротмистр Дуров, взбешенная плачем новорожденной дочери, она выбросила ее в окно кареты.

«Гусары вскрикнули от ужаса, соскочили с лошадей и подняли меня всю окровавленную и не подающую никакого знака жизни; они понесли было меня опять в карету, но батюшка подскакал к ним, взял меня из рук их и, проливая слезы, положил к себе на седло…»

Современное издание книги.

«Благодари бога, что ты не убийца! Дочь наша жива, но я не отдам уже ее тебе во власть», – воскликнул отец и отдал девочку на попечение семье своего боевого товарища. Там ее воспитали совершенно в гусарском духе: «Седло было моею первою колыбелью; лошадь, оружие и полковая музыка – первыми детскими игрушками и забавами».

Но окончательно поменять судьбу, назначенную ей полом, Дурова решается уже взрослой, после того как потерпели крах ее надежды на замужество, – об этом своем опыте она тоже умолчит в «Записках». 17 сентября 1806 года Дурова бросит и мужа, и маленького сына Ивана, чтобы переодеться в военную форму, отрезать локоны, оставить на берегу реки капот и другие предметы женского гардероба, сымитировав утопление, вспрыгнуть в седло чистокровного черкесского жеребца Алкида, подаренного ей отцом, и умчаться в казачий полк, который проходил неподалеку. «Итак, я на воле! Свободна! Независима! Я взяла мне принадлежащее, мою свободу; свободу! Драгоценный дар неба, неотъемлемо принадлежащий каждому человеку!»

Еще до замужества начинался у нее роман с молодым соседом, сыном богатого помещика, который даже объяснился с ней и ждал ответа. Но не сложилось

Какая уж тут кукла Светлана? Тут все по-взрослому...

Впрочем, не нужно думать, что нашей героине не довелось никем увлечься, отнюдь: еще до замужества начинался у нее роман с молодым соседом, сыном богатого помещика, который даже объяснился с ней и ждал ответа. Но не сложилось. «Думаю, что если б тогда отдали меня за него, то я навсегда простилась бы с воинственными замыслами; но судьба, предназначавшая мне поприщем ратное поле, распорядила иначе».

Кадр из фильма «Гусарская баллада». 1962 г.

Сперва девица назвалась «сыном помещика» Александром Дуровым, а обучившись военным казачьим премудростям – владению саблей и пикой, равно и тонкостям верховой езды, – она, уже под фамилией Соколов, вербуется в регулярную армию – в уланский полк, который отправлялся защищать союзную Пруссию от вторжения французов. Все потому, что казакам, по негласному обычаю, вменялось в обязанность растить усы и бороду, тогда как уланы могли обходиться и без этих признаков мужественности.

Она отличилась в первом же сражении: спасла жизнь раненого офицера, за что получила звание унтер-офицера. Подвиги пошли чередой, и очень скоро кавалерист-девица уже слывет одним из самых бесстрашных воинов в русской армии: «Неустрашимость есть первое и необходимое качество воина; с неустрашимостью неразлучно величие души, и, при соединении этих двух великих достоинств, нет места порокам или низким страстям».

Однако не прошло и года, как секрет был раскрыт. По некоторым данным, виной тому стало письмо Надежды своему отцу, которого она просила простить ее за дерзкий побег и дозволить служить царю и Отечеству на поле брани. Тот же, по вполне понятным причинам, обеспокоился: «…отец мой послал письмо к дяде в Петербург и просил узнать, в живых ли я. Дядя показал это письмо кому-то из знакомых ему генералов, и таким образом дошло оно до государя...»

«Корнет Мариупольского гусарского полка Александр Андреевич Александров (Н.А. Дурова)». 1810 г.

Александр I, по свидетельству очевидцев, был тронут до слез, распорядившись представить девицу ему лично, что командование полка и сделало: Дурову лишили оружия и отправили в Петербург в сопровождении однополчанина – не дай бог сбежит...

«Не отсылайте меня домой, ваше величество! – говорила я голосом отчаяния, – не отсылайте! Я умру там! Непременно умру!» Говоря это, я обнимала колени государевы и плакала. Государь был тронут...» – вспоминала она.

Царь лично вручает Дуровой солдатский Георгиевский крест, милостиво разрешая ей не возвращаться в отчий дом и продолжить службу уже в офицерском звании – корнетом. Но под другим именем – Александра Александрова, и в другом полку, Мариупольском гусарском. Для патриархальной страны это было поистине соломоновым решением: и наградить, и оградить от излишнего любопытства.

Так причудливым образом пересеклись судьбы отца и дочери – она тоже стала гусаром. Впрочем, ненадолго: за год до войны с Наполеоном Дуровой пришлось перевестись в Литовский уланский полк. Во-первых, небогатый отец не смог собрать денег на шитый золотом гусарский мундир, а кроме того, в Надежду-Александра влюбилась дочь командира полка, а тот недоумевал: отчего корнет не отвечает ей взаимностью?

«Кавалерист-девица Надежда Дурова». Картина художника Лидии Тимошенко. 1945 г.

Чем черт не шутит, сделай Дурова предложение девушке, в России могла бы появиться первая нетрадиционная семья!

Как бы то ни было, а Отечественную войну 1812 года она начала уже в чине поручика, командуя полуэскадроном – семью десятками уланов. 20 лет спустя знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов напишет Пушкину:

«Дурову я знал, потому что я с ней служил в арьергарде (...) Я помню, что тогда поговаривали, что Александров – женщина, но так, слегка. Она очень уединена была и избегала общества столько, сколько можно избегать его на биваках...»

Появление в столице женщины в мужском платье и с трубкой в зубах произвело сильное впечатление. Еще сильнее всех поразили «Записки кавалерист-девицы»

Она участвовала во всех главных боях кампании, а в Бородинском была контужена в ногу пушечным ядром, но осталась в строю. Отвага Дуровой граничила с безрассудством, так что командирам приходилось не только отчитывать ее, но и грозить расстрелом! Обидевшись, она просила Кутузова – тому была хорошо известна ее история – взять ее в адъютанты, а спустя пару недель он отпустил ее лечиться домой. Но весной 1813 года кавалерист-девица снова на коне, снова в действующей армии – освобождает от французов Германию. В 1816-м ей пришлось выйти в отставку с довольно скудной пенсией – 1000 рублей в год – и уехать к своему младшему брату, сначала в Сарапул, а затем в Елабугу.

Вся военная карьера Дуровой уложилась в десять лет, зато началась литературная. И не менее успешная: ее мемуары прочтет, похвалит и захочет напечатать в своем «Современнике» сам Пушкин: «...За успех, кажется, можно ручаться. Судьба автора так любопытна, так известна и так таинственна, что разрешение загадки должно произвести сильное, общее впечатление».

Чтобы поехать в Петербург познакомиться с поэтом, Дурова занимает у сестры 800 рублей, и не напрасно: появление в столице женщины в мужском платье и с трубкой в зубах произвело сильное впечатление. Еще сильнее всех поразили «Записки кавалерист-девицы», и не только невероятным содержанием, но и простым выразительным языком. Дурова напишет еще несколько повестей и романов, и все они ожидаемо будут посвящены неравному положению мужчины и женщины в обществе. Сама же она так и не снимет мужского платья и не сменит мужского имени до самой смерти в скромном домике в Елабуге в 1866 году.

Дурова переживет своего сына Ивана, который по обычаям того времени как-то прислал матери письмо с просьбой благословить его на брак. Обращение «маменька» так взбесило ее, что письмо полетело в огонь непрочитанным. Зато на следующее, в котором сын обратился к ней как Александру Андреевичу, она ответила: «Благословляю»...

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится