Сражение при Караме: как закалялась Организация освобождения Палестины.
165
просмотров
По плану это должно было стать очередной блистательной победой израильской армии. Разгромить лагерь палестинских боевиков, захватить или уничтожить их лидеров и уйти к своим. Если бы все пошло по плану — мало кто узнал бы имя Ясира Арафата «в мировом масштабе». Однако результат вышел совсем иным.

Казнить нельзя помиловать

Формально после войны 1967 года между Израилем и Иорданией действовал режим прекращения огня, который обе стороны старались хоть как-то соблюдать. Однако, кроме правительственных войск в долине реки Иордан находились также поселения беженцев. Палестинцам было глубоко плевать на все соглашения, и вскоре на границе начали происходить регулярные стычки сил ЦАХАЛ и пытающихся проникнуть в Израиль боевиков.

Бывало, что при этом их поддерживали огнём с иорданской стороны — в армии короля Хуссейна также было много палестинцев, да и просто сочувствующих идеям джихада. С другой стороны, координация у палестинцев тоже хромала на обе ноги. Множество мелких «полевых командиров» действовали на свой страх и риск, зачастую сражаясь и между собой, и с «более правительственными» частями. Но их было много, и время от времени кому-то все же удавалось добраться до заклятого врага.

Восемнадцатого марта израильский школьный автобус в Южном Негеве подорвался на мине. При взрыве погибли учитель и сопровождавший школьников врач, двадцать восемь детей получили ранения.

Согласно полученным данным, ответственность за эту операцию несла ФАТХ, которой руководил бывший инженер-строитель Ясир Арафат.

Штаб ФАТХ находился на иорданской территории, в небольшом поселении Караме. Это не было особенным секретом — министр обороны Израиля Моше Даян уже несколько лет мечтал о спецоперации в долине реки Иордан и просил разрешить ему провести рейд силами десантников и спецназа.

Моше Даян

В конце 1967 года была даже назначена дата, но затем «как-то так сложилось», что операция все откладывалась и переносилась — как по внешнеполитическим, так и по внутренним причинам. «Снаружи» против рейда на иорданскую территорию возражали США, внутри же шли разборки уже между фракциями в правительстве.

Прекратить дебаты «нападать-не нападать» заставил только взрыв мины под автобусом.

Броня крепка и танки наши быстры

Операция, получившая название «Тофет», должна была стать первым серьезным делом для Хаима Бар-Лева в роли начальника штаба ЦАХАЛ. План предусматривал, что 7-я танковая бригада полковника Гонена захватит мост Аленби, переправится через него и отрежет Караме с юга. Второй «клешнёй», наступавшей через мост Дамья, должна была стать 80-я резервистская бригада Иорданской долины полковника Эйтана. Основную задачу — блокировать Караме с востока и взять его штурмом — поручили десантниками из 35-й вдбр полковника Мата.

Хотя Бар-Лев имел немалый военный опыт, нахождение на отчасти «политической» должности не добавляло ему спокойствия. В приложении к приказам было отдельно прописано, что войска должны принять «строгие меры», чтобы в ходе их действий не пострадали женщины, дети и старики. Главным противником были назначены боевики ФАТХ. Что касается частей иорданской армии, то предполагалось, что иорданцы либо не вмешаются, либо не будут представлять серьёзной угрозы.

В крайнем случае — наши ВВС и танки сметут их с лица земли!

Увы, если с уверенностью в своих силах у многих командиров ЦАХАЛ было всё хорошо, то вот с разведданными — не очень. Так, командир десантников Дани Мат очень удивился, увидев на месте обещанной «маленькой деревни» большое поселение, в котором было примерно пять тысяч домов. Другого полковника — Рафаля Эйтана — комбат танкистов пытался предупредить, что земля на иорданской стороне иногда превращается в непроходимую трясину. Увы, Эйтан был одним из наиболее ярых сторонников операции и проигнорировал все предупреждения.

Рафаль Эйтан — уже генерал-лейтенант

На самом деле Бар-Лев мог бы меньше беспокоиться о «мирных жителях» — большинство иорданских крестьян уже давно сбежали из долины из-за постоянных перестрелок, переходящих в артиллерийско-миномётную дуэль. Зато численность палестинских боевиков была заметно больше, чем предполагала разведка.

Главное же — израильские приготовления, особенно призыв резервистов для развёртывания, не остались незамеченными иорданцами, которые вовсе не намеревались позволять ЦАХАЛ спокойно резвиться на своей территории. По приказу короля Хуссейна на хребте, окружающем долину, расположились части иорданской армии — порядка сотни танков М-60 и 80 артиллерийских орудий.

Но грязи… таки немного боятся

В ночь на 21 марта над долиной прошёл дождь. К рассвету тучи ещё не полностью рассеялись, и везущие десантников транспортные вертолёты вместо горной гряды, через которую надо было перелететь, увидели перед собой облачную стену. На предложение повернуть назад командир десанта отреагировал в стиле: «да скорее мир перевернётся», но набор высоты до гарантированно безопасного уровня занял довольно много драгоценных минут.

Карта иорданских позиций (обозначены зелёным) и израильского наступления

По плану предполагалось, что к моменту высадки самолёты Хель ха-Авир (ВВС Израиля) разбросают над целями листовки, призывающие иорданцев не вмешиваться, а боевиков ФАТХ — «по-хорошему» сдаваться. Но в результате получилось, что противник оказался заранее предупреждён и был готов к бою.

Впрочем, согласно палестинской версии, Ясир Арафат ещё ночью обратился к жителям деревни — точнее, к собравшимся в ней боевикам — с призывом: «Сражаться до последнего вздоха, с честью и храбростью!» («караме» по-арабски — честь). Впрочем, к тому моменту, когда рядом с поселением начали садиться израильские вертолёты, чтобы блокировать пути отхода, самого Арафата в деревне уже не оказалось. Он «чудесным образом» был перенесён на соседний холм и руководил битвой оттуда. Зато воодушевлённые им бойцы ФАТХ действительно сражались отчаянно — именно в Караме были отмечены действия смертников, взрывавших себя вместе с израильтянами.

Седьмая танковая бригада вступила в бой с иорданскими частями сразу после пересечения моста Аленби. Хотя тяжёлые «центурионы», как и предсказывалось, вязли в грязи, танкистам и следовавшим за ними основным силам 35-й вдбр всё же удалось выйти на соединение с десантниками в Караме.

Более того, вскоре они даже попытались контратаковать оставшиеся у мостов заслоны.

Хуже пришлось 80-й бригаде — мост Дамья, через который она переправлялась, был значительно дальше от Караме, а сопротивление иорданцев только возрастало. Более того, вскоре они даже начали пытаться контратаковать оставшиеся у мостов заслоны. Кроме того, мост Дамья не был достаточно широк, чтобы по нему могли пройти «центурионы», а строительство временного моста завершилось лишь через несколько часов. Между тем, старые «шерманы» 268-го танкового батальона имели мало шансов на успешный бой с иорданскими «паттонами» — тем более превосходящими их численно.

Атаки с воздуха также не принесли желанного перелома в битве. Иорданцы хорошо врылись в землю и замаскировали позиции артиллерии — даже после бомбёжки они продолжали стрелять. При этом ответным огнём с земли был сбит истребитель-бомбардировщик «Дассо Ураган».

Иорданская артиллерия ведёт огонь

К 11:00 израильскому командованию стало понятно, что «всё пошло совсем не так» — вместо лихого налёта и полицейской операции по зачистке десантники вели жестокое сражение в городе, а силы поддержки завязли в боях с иорданской армией и уже понесли серьёзные потери. Армия короля Хуссейна неожиданно проявила себя стойким и умелым противником. Иорданцы не только сумели организовать систему противотанковой обороны, но и отлично действовали артиллерией — инженерное подразделение, которое должно было построить понтонный мост в районе моста Абдуллы, попало под обстрел иорданской артиллерии, потеряв три крана, семь грузовиков, а также понеся потери в личном составе.

Сложившуюся ситуацию сочли настолько тяжёлой, что командование ЦАХАЛ решило пренебречь правилом «коней на переправе не меняют». Командующий операцией Узи Наркис был отстранён, а руководить её дальнейшим ходом — а точнее, её прекращением — поставили опытного танкиста Исраэля Таля.

Но если в само́м злосчастном поселении было достаточно просто приказать десантникам прекратить дальнейшее продвижение и начать отход (попутно взрывая здания на захваченном участке), то за его пределами всё было гораздо сложнее. Часть вырвавшейся вперёд и подбитой техники находилась в зоне огня иорданцев, которых так и не удалось подавить. Даже эвакуация раненых проходила с большим трудом. Однако самым «больным» стал вопрос об экипаже одного из подбитых «центурионов». Танк не загорелся, но было ясно, что попытка прорваться к нему будет стоить очень дорого. Как вспоминал впоследствии командир 7-й бригады, на вопрос, можно ли их вытащить, он честно заявил, что ему для этого необходим ещё один танковый батальон. К этому моменту из 44 задействованных в операции израильских танков 27 уже были уничтожены или подбиты.

В итоге «недосягаемый» танк достался иорданцам, а трое солдат оказались в статусе «пропавших без вести» — крайне редкий и болезненный случай для ЦАХАЛ. Тело одного из них было возвращено Иорданией через неделю после сражения.

Махнём не глядя!

Обе стороны довольно громогласно заявили о своей победе. Израильтяне достигли заявленной цели, разгромив базу ФАТХ, убив при этом примерно полторы сотни боевиков и ещё 141 человека взяв в плен. Однако у иорданской армии доказательства триумфа над «непобедимыми евреями» оказались куда более зримыми. На их территории осталось два подбитых «центуриона», два сгоревших танка («центурион» и «шерман»), два французских пушечных броневика AML-90 и несколько бронетранспортёров.

Подбитый «центурион», доставшийся иорданцам

Фото с королём Иордании, который осматривал трофейную технику, появились на страницах многих мировых СМИ. Но главным победителем всё же стал… Ясир Арафат. После «битвы за Караме» приток добровольцев (и денег) в его организацию увеличился в десятки раз, что позволило ему стать главой палестинского сопротивления. Впрочем, для этого потребовался ещё один этап.

Король Иордании осматривает поле боя

Заполучившие «головокружение от победы» лидеры радикальных палестинских фракций начали открыто призывать к восстанию против «неправильной» династии. Итогом стал «Чёрный сентябрь» — когда армия Иордании развернула собственное наступление на «лагеря беженцев».

В общем, «Восток — дело тонкое!»

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится