Как Марк Аврелий с помощью магии сокрушал врагов.
Война требует не только крайнего напряжения сил её участников, но и применения всех имеющихся средств для достижения победы. Как и наши современники, римляне старались использовать современные знания, самые совершенные оружие и технологии. Однако если в наше время границы совершенства проходят по уровню развития техники, то для римлян передний край знаний нередко пролегал в области магии.

Марк Аврелий и чудотворцы

Конец эпохи «золотого века» Римской империи и первые проявления кризиса во второй половине II — начале III столетия сопровождались ростом интереса и внимания к суевериям, астрономии, алхимии, чудесам и магии. Император прибегал к магическим ритуалам и гаданиям, чтобы одержать победу над врагами, сенаторы — желая узнать, кто будет следующим императором, городская аристократия — чтобы заручиться поддержкой на выборах, а простонародье — дабы спрогнозировать урожай и избавиться от болезней. Даже такой неподвластный суевериям правитель, как Марк Аврелий, — в «Размышлениях» он сам говорит, что перенял у своего воспитателя «несуетность; неверие в россказни колдунов и кудесников об их заклинаниях, изгнаниях духов и прочее…» — был вынужден в минуту опасности пойти навстречу духу времени. В разгар поразившей Рим эпидемии чумы, от которой вымерла треть населения империи, на Дунае разразилась война против маркоманов и квадов. В этой ситуации император, по словам его биографа Юлия Капитолина, решил призвать отовсюду жрецов, выполнить иноземные обряды и произвести всякого рода очищения Рима.

Бронзовая конная статуя Марка Аврелия. Капитолийский музей, Рим.

Отправляясь из Рима на Дунай, чтобы возглавить войска, Марк Аврелий включил в состав своей свиты нескольких знаменитых магов и чудотворцев. Среди них мы знаем по именам египетского иерофанта Арнуфия, теурга Юлиана, мага Аполлония и некоторых других. Император также обратился к оракулу змеевидного бога Гликона и получил ответ, предписывавший ему бросить в Дунай двух живых львов с большим числом благовоний и принести богатые жертвы. Указание оракула было исполнено в точности. Однако львы, как пишет сатирик Лукиан, не утонули в реке, а переплыли на другой берег, где варвары прикончили их дубинами, решив, что это чужеземная порода собак.

Чудо с дождём

В это время произошла, пожалуй, самая известная история о вмешательстве сверхъестественных сил в военные действия на стороне римлян по молитве императора или кого-то из его приближённых. Этот эпизод известен по довольно подробному описанию, принадлежащему перу римского историка Кассия Диона:

«Дело в том, что квады окружили их в удобной для этого местности, и римляне отважно сражались, сомкнув щиты; тогда варвары приостановили сражение, полагая, что легко добьются победы благодаря жаре и отсутствию [у римлян] воды, и, заняв все [высоты], заперли их со всех сторон, чтобы им неоткуда было взять воды: варвары ведь имели многократный численный перевес. И вот, когда римляне оказались в исключительно скверном положении, страдая от усталости, ран, солнца и жажды, уже не могли из-за этого ни продолжать битву, ни отступить, но продолжали стоять в строю на своих позициях, палимые зноем, неожиданно собрались большие тучи и — не без воли божества — разразился мощный ливень. Имеется рассказ о том, что некий Арнуфий, египетский чародей, находившийся в свите Марка, с помощью колдовских приёмов призвал различные божества, и прежде всего Гермеса, повелителя воздушной стихии, и с их помощью вызвал дождь».

И немного далее:

«…когда пошёл дождь, римляне вначале подняли свои лица вверх и ртами ловили струи дождя, а потом стали подставлять кто щиты, кто шлемы и не только жадно пили сами, но и своим лошадям давали напиться. И когда варвары напали на римлян, они сражались, не прекращая пить; и некоторые, получив ранения, вместе с водой глотали и кровь, стекавшую в их шлемы. И они в большинстве своём настолько увлеклись утолением жажды, что могли бы жестоко пострадать от неприятельской атаки, если бы на врагов не обрушились сильный град и множество молний. Так в одном и том же месте можно было видеть и воду, и огонь, одновременно низвергающиеся с небес; и в то время как одни мокли под дождём и утоляли жажду, других поражал и убивал огонь; с одной стороны, римляне были недосягаемы для огня, а если он где-то и приближался к ним, то его тут же гасили; с другой стороны, дождь не только не приносил варварам никакой пользы, но, напротив, словно [вливаемое в костёр] масло, ещё больше усиливал пламя, и им, орошаемым ливнем, приходилось искать воду. И некоторые из них даже сами наносили себе раны, надеясь собственной кровью загасить пламя, другие перебегали на сторону римлян, у которых только и была спасительная вода; и даже у самого Марка они вызывали чувство сострадания. [После этой битвы] воины провозгласили его императором в седьмой раз».

По-видимому, в основе этой истории лежит какое-то реальное событие, замеченное многими современниками и интерпретированное ими в сверхъестественном ключе. Указание на седьмую императорскую аккламацию Марка Аврелия позволяет датировать его временем между 172 и 174 годами. Возможно, именно в честь чудесного спасения императора и его легионов был установлен ежегодный праздник, справлявшийся 11 июня паннонской армией в императорском святилище на горе Пфафенберг.

Сцена № 16 рельефного фриза Колонны Марка Аврелия в Риме с изображением «чудесного дождя».

Эта история удостоилась даже отражения на рельефах Колонны Марка, воздвигнутой в Риме в честь побед, одержанных императором, уже после его смерти. Сцена № 11 рельефного фриза изображает грозу и молнии, поражающие варваров. Странная «лохматая» фигура выше человеческого роста, изображённая на сцене № 16 того же рельефа, по предположению историков, является аллегорией спасительного дождя, принесшего римлянам избавление от смерти и погубившего их врагов.

Чудотворец

История о «чудесном дожде» приобрела широкую известность и нашла отражение в трудах многих историков, в том числе живших несколько столетий спустя, когда картина религиозных верований в империи радикально изменилась. Сравнение версий изложения различных авторов, особенно ранних языческих и поздних христианских, позволяет наблюдать, как происходила эволюция легенды и понимание природы чуда. Официальная точка зрения, по-видимому, приписывала заслугу совершения чуда молитве самого императора, обращавшегося к традиционному римскому покровителю неба и божеству-громовержцу Юпитеру. Эта версия выражена в жизнеописании Марка, составленном Юлием Капитолином и входившем в сборник «Жизнеописаний римских императоров», а также христианским автором Тертуллианом. Появляется она также и в ряде других источников.

Другая точка зрения прозвучала в процитированном выше тексте Кассия Диона. Она также имеет языческое происхождение. В этой версии сотворение чуда приписывается египетскому магу и чародею Арнуфию, посредством тайных заклинаний призвавшему на помощь Гермеса Эрия. Этот Арнуфий скорее всего являлся реальным историческим персонажем, входившим в состав свиты императора. Его имя упоминается в византийском словаре Суда как раз в связи с описанием чудесного дождя. Дополнительным доказательством его реальности является сделанная в Аквилее (Италия) археологическая находка — алтарь с посвящением богине Исиде от имени Арнуфия, жреца и иерограмматевта. Алтарь датируется последней четвертью II века, что с высокой степенью надёжности позволяет напрямую связать его с персонажем, упомянутым в тексте. В этом случае Гермес Эрий, божество, к которому обращался Арнуфий, скорее всего является ипостасью египетского бога Тота.

Посвящение Арнуфия на алтаре из Аквилеи.

Наконец, существует ещё одна языческая традиция, также зафиксированная Судой, которая приписывает сотворение чуда с вызовом дождя другому прославленному магу и теургу — Юлиану, также жившему во времена Марка Аврелия. Этот Юлиан был сыном другого знаменитого теурга Юлиана Халдея и почитался как величайший чудотворец своего времени. Согласно одной поздней легенде, Юлиан Теург соревновался с другими известными магами своего времени Апулеем и Аполлонием в том, кто из них быстрее отведёт чуму от Рима, и победил. Византийский историк Михаил Пселл полностью приписывает Юлиану авторство чуда с дождём, но рассказывает историю по-иному. Тот якобы изготовил маску из глины, которая выпускала ужасные молнии и обратила врагов римлян в бегство. Этими врагами, согласно Пселлу, являлись сарматы и даки, в то время как у остальных авторов фигурируют маркоманы и квады.

Точка зрения христиан

Христианские авторы того времени не слишком благожелательно относились к императору Марку Аврелию, которого считали виновным в случившихся в то время гонениях. И уж тем более отрицательными фигурами для них являлись маги-чародеи Арнуфий и Юлиан. Соответственно, избавление от опасности они стали приписывать молитве воинов-христиан, находившихся в составе XII Молниеносного легиона. В этом виде историю впервые рассказывают Аполлинарий, чьё изложение дошло до нашего времени через передачу Евсевия Памфила, и Тертуллиан («Апологет»), писавшие в конце II века. Известна она также и в изложении более поздних авторов: Руфина, Иеронима, Зонары и других. В наиболее полном варианте эту историю приводит Евсевий Памфил в «Церковной истории»:

«Рассказывают, что Марк Аврелий Кесарь перед сражением с германцами и сарматами оказался в безвыходном положении, так как войско его обессилело от жажды. Воины так называемого Мелитинского легиона с верой, которая с того времени и доныне поддерживала их в сражениях с неприятелем, опустились, по нашему молитвенному обыкновению, на колени и обратились с мольбой к Богу. Зрелище для врагов было удивительное, но то, что, по рассказу, постигло их тут же, было ещё удивительнее: страшная гроза обратила врагов в бегство и погубила их; ливень, хлынувший на воззвавших к Богу, восстановил силы всего войска, бывшего на краю гибели. Рассказ об этом есть и у писателей, далёких от нашей веры, но излагающих те же события; есть и у наших. Историки со стороны признают чудо, но, в нашей вере ничего не понимая, отрицают, что оно произошло по нашим молитвам. Наши, сроднившиеся с истиной, передают факты просто и бесхитростно. Один из них, Аполлинарий, говорит, что легион, по молитве которого произошло чудо, получил от императора наименование, которое по-латыни означает «Молниеносный».

Упомянутый здесь легион является XII Fulminata легионом, с начала I века н.э. находившимся в Сирии, а после подавления Иудейского восстания переведённым в Мелитену (Малатия), на границу между Каппадокией и Евфратом. Здесь легион находился вплоть до времени правления Юстиниана, когда сведения о нём теряются. Надёжных свидетельств, доказывающих его участие в Маркоманской войне на Дунае, нет, но там могли действовать выведенные из состава легиона отдельные вексилляции. Одна из имеющихся в нашем распоряжении надписей как минимум предполагает такую возможность. Своё прозвище «Молниеносный» легион приобрёл задолго до описываемых событий. В представлении христианских авторов оно чудесным образом сплелось с преданием о «чудесном дожде», которое с ним стали связывать.

Сестерций Марка Аврелия из серии RELIG[IA] AUG[USTA] с изображением храма и статуи Меркурия-Гермеса в шляпе и с кадуцеем.

Послесловие

История о мудром императоре Марке Аврелии, поражавшем врагов не только силой оружия, но и магией, широко распространилась, её продолжали рассказывать многие десятилетия и даже столетия спустя. Закономерно, что это предание вызывало зависть у последующих правителей, которые не отличались ни силой, ни мудростью. Об одном из них, жестоком и развратном императоре Элагабале, его биограф Элий Лампридий рассказывал:

«Когда он хотел начать войну против маркоманов, ввиду того, что Антонин [Марк Аврелий] блистательно сокрушил их, кто-то сказал, будто Антонин Марк при содействии халдеев и магов достиг того, что маркоманы навсегда стали преданными друзьями римского народа, и что это было сделано при помощи заклинаний и посвящения. Когда он стал доискиваться, что это за посвящение и где оно, от него это скрыли. Было совершенно ясно, что он доискивается, где это посвящение, с целью уничтожить его в надежде вызвать войну».

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится