Тайпинское восстание: младший брат Христа против Конфуция
247
просмотров
Как в Китае XIX века началась самая большая крестьянская война в мировой истории.

В 1843 году, следующем по окончании Первой опиумной войны, в деревнях недалеко от потрясённого «заморскими варварами» Кантона возникла ещё одна секта или тайное общество. Таких тайных союзов и обществ – религиозных, политических, мафиозных, а зачастую всё это вместе и разом – в Китае издревле было великое множество. В эпоху империи Цин они выступали против маньчжурского господства, за восстановление старой, уже ставшей легендой национальной династии Мин: «Фань Цин, фу Мин!» (Долой династию Цин, восстановим династию Мин!).

В конце XVIII века, одно из них – самое известное по «мафиозному» имени «Триада» – подняло восстание против маньчжуров на Тайване и в южных приморских провинциях. Так закончился почти вековой период относительного социального мира внутри империи. На рубеже XIX столетия в северном Китае буддийское тайное общество «Байляньцзяо» (Белый лотос) возглавило большое крестьянское восстание, длившееся почти девять лет. Характерно, что после подавления восстания, в 1805 году, взбунтовались те, кто его подавлял – сельское ополчение «сянъюн» и ударные части добровольцев «юнбин», требовавшие вознаграждения после демобилизации. К ним примкнули новобранцы войск «зелёного знамени», протестовавшие против плохого снабжения. Вырезать опытных солдат маньчжуры уже не могли и, чтобы утихомирить военный мятеж, раздали бунтовщикам земли из казённого фонда.

Вся первая половина XIX столетия прошла в Китае под знаком непрекращающихся провинциальных волнений, разрозненных бунтов и мятежей тайных обществ и национальных меньшинств. В 1813 году последователи секты «Небесного разума» даже штурмовали императорский дворец в Пекине. Восьми десяткам нападающих удалось прорваться в покои императора, но они были перебиты маньчжурскими гвардейцами из «Цзинь-цзюнь-ин», дворцовой стражи.

Но новая секта или новое тайное общество отличалось от прежних тем, что было основано на преломлённом в китайском сознании христианстве.

Китайский брат Иисуса Христа

Сын зажиточной сельской семьи Хун Сюцюань трижды ездил в Кантон, посвятив первые 30 лет жизни неудачным попыткам сдать пресловутые экзамены на чиновничью должность. Именно там он познакомился с китайскими переводами христианских книг и проповедей, а перегруженный конфуцианской схоластикой мозг и жестокое разочарование в традиционном миропорядке (провал на экзаменах означал конец мечтам о карьере) породили сначала духовный кризис, а подом прозрение, иллюминацию и религиозно-политическую экзальтацию, ставшую началом нового учения и государства.

Государственные экзамены на чиновничий чин, средневековый китайский рисунок. Общегосударственная система экзаменов существовала в Китае свыше тысячелетия вплоть до 1905 года

Подобно христианским святым Хун, после третьего провального экзамена, ставшего для него концом прежней жизни, 40 дней и ночей находился при смерти, бредя стихами, в которых смешивал христианские элементы с традиционными китайскими. Выздоровев, он уже не думал о сдаче экзаменов, а намеревался изменить мир. Ведь он уже был братом Иисуса Христа…

К счастью для нового мессии, у него оказались очень практичные последователи, как выяснится в близком будущем, наделённые недюжинными организаторскими и военными талантами. Таков был Ян Сюцин, сын нищих крестьян из соседней провинции Гуанси, сменивший немало занятий и оказавшийся безработным после того, как по итогам опиумной войны центр иностранной торговли переместился из Кантона в Шанхай. Ян вряд ли до конца верил в то, что уважаемый им учитель Хун — родной сын Иеговы и брат Иисуса, но это не помешало ему объявить себя вторым младшим братом бога-сына. И уж тем более, подобно всем пассионарным личностям, он искренне считал себя ничем не хуже Христа или маньчжурского императора.

Всего же основателей нового учения и нового государства (действительно нового – не зря Новую историю Китая начинают с этого восстания) было шестеро – учитель, нищий, ростовщик, землевладелец, крестьянин, рудокоп. Самого разного социального происхождения, образования и профессий, все они были «хакка» — дети бедных кланов. «Хакка», буквально – «гости», потомки древних переселенцев, которых издавна презирали и притесняли коренные кланы. И века совместной жизни не сгладили, а углубили эту вражду. Здесь вмешалась исконная борьба за основное средство выживания – за землю, очень похожая по социальной природе на ту, что через половину века породит на Юге России между казаками и «иногородними» большую кровь гражданской войны. Эта большая кровь – ставшая ещё большей благодаря огромным массам населения – зальёт и восставший Китай.

Китайский рисунок на библейскую тематику. Преломлённое в средневековом китайском сознании христианство оказалось способно породить и не такие сюжеты…

Дети «хакка» создали общество «Байшандихуй» – общество Отца Небесного, в котором переплелись христианское учение о справедливости и древние китайские утопии о всеобщей гармонии, призывы к социальному равенству и национальному восстанию против инородной маньчжурской династии. По сути это была первая в новой истории версия «теологии национального освобождения». В дополнение к Ветхому и Новому заветам, они написали свою, «третью часть» Библии – Последний завет.

В 1847 году Хун Сюцюань приехал в Кантон к протестантским миссионерам из США, чтобы принять обряд крещения. Но это были уже не те христиане первых веков, что сокрушили рабовладельческую империю Рима – испугавшись странного китайца, американский священник отказался его крестить.

Богоискатели не сразу превратились в повстанцев. Местные власти гоняли непонятных проповедников, потом стали сажать в тюрьму и освобождать за взятки. Через семь лет новое учение охватило значительные массы, а секта превратилась в разветвлённую подпольную организацию, с лета 1850 года начавшую подготовку к открытому восстанию.

«Царство небесное» и его ополченцы

11 января 1851 года в деревне Цзиньтянь уезда Гуйпин округа Синьчжоуфу провинции Гуанси рабочие-угольщики взбунтовались против произвола местного маньчжурского чиновника. Бунт стал сигналом к большому восстанию. 25 сентября повстанцы захватывают первый большой город – уездный центр Юнъань, где создают своё правительство и провозглашают новое государство. Оно называлось Царство Небесное Величайшего Счастья – «Тай-Пин Тянь-Го» – и восставших стали называть «тайпинами».

Восставшие тайпины, «хунтоу»-красноголовые. Современный китайский рисунок. Повстанец в центре, скорее всего, на плече несёт примитивный бамбуковый огнемёт – о нём ещё будет рассказ в дальнейшем

С XIX века «Тайпин Тяньго» по традиции переводят как «Небесное Государство Великого Благоденствия». Но поскольку вожди тайпинов использовали именно библейскую терминологию, то ближайшим русским аналогом «Тянь-Го» будет хорошо знакомое и ныне всем христианам «Царство небесное». Естественно, что в XIX веке в России не могли так именовать государство китайских инсургентов. Что же касается термина «Благоденствие», то он был уместен в позапрошлом столетии (например, «Союзом благоденствия» называлось одно из первых тайных обществ декабристов), но в XXI веке переводить терминологию китайских революционеров при помощи лингвистического анахронизма совершенно не обязательно. «Царство Небесное Величайшего Счастья» куда точнее отражает стилистику тайпинов.

Лидер восставших сектантов Хун Сюцюань получил титул «Тянь-ван» – Небесный государь (ближайший русский религиозный аналог – «царь небесный»). По сути, он стал императором, антиподом только что вступившего в Пекине на «драконий трон» маньчжурского богдыхана Сяньфэна.

Самопровозглашённый «Царь небесный», Тянь-ван, претендовал на верховную власть во всём мире – такой тайпинский вариант мировой революции. Поэтому его сподвижники получили вспомогательные титулы по сторонам света – Восточный, Западный, Южный и Северный государи, соответственно: «Дун-ван», «Си-ван», «Нань-ван» и «Бэй-ван». Был ещё Вспомогательный (или Фланговый) государь, «И-ван».

Провозгласив «Царство Небесное Величайшего Счастья», по сути, тайпины, без обиняков декларировали создание рая на Земле… Они носили красные повязки на голове, а в знак неповиновения маньчжурам перестали брить волосы над лбом и заплетать обязательные косы, за что получили от врагов прозвище «хунтоу» и «чанмао» – красноголовые и длинноволосые.

Хорошо видна обязательная мужская причёска в империи Цин – выбритый спереди лоб и длинная коса сзади. Фото XIX века

В дальнейшем, в ходе затянувшейся гражданской войны, когда отдельные города и районы не раз переходили из рук в руки, особо хитрые и конформистские обыватели умудрялись, отрастив волосы, сохранять и косу, скрывая её под головными уборами от тайпинов, чтобы в случае возвращения маньчжуров, быстренько сбрив лишнее, предъявить этот знак верноподданности маньчжурской династии.

Помимо кос, тайпины отменили и традиционный для конфуцианского Китая обычай бинтования женских ног. Вообще, женщины у тайпинов получили равный социальный статус и на первом этапе движения в их армии существовали даже особые женские отряды.

Тот самый обычай перебинтованных женских ног – «лотосовые ножки» средневекового Китая. Это было доведённое до апофеоза практическое применение лозунга «красота требует жертв». Китайским девочкам с 7 лет и в течение всей жизни туго бинтовали ступни, чтобы они оставались миниатюрными. С ростом ребёнка ступня и пальцы ног деформировались, приобретая нужную форму. На изуродованных ногах средневековым китайским красавицам было сложно ходить. Их миниатюрные ножки в маленьких расшитых туфельках и раскачивающаяся походка с напряжёнными ягодицами – всё это было основным объектом эротических переживаний и восхищений кавалеров средневекового Китая. Впрочем, здесь была не только эстетическая причина – утверждают, что следовавшее из-за особенностей походки смещение женских половых органов также доставляло мужчинам особое наслаждение при половом акте. Кстати, маньчжуры, стремясь отличаться от китайцев, запрещали своим женщинам бинтование ног, отчего маньчжурские красавицы очень страдали и чувствовал

Движение тайпинов – можно даже говорить о тайпинской революции – было очень сложным явлением. Это была и традиционная крестьянская война против правящей бюрократии (социальный взрыв, включавший и войну кланов), и традиционное же национально-освободительное движение против иноземной династии. Это была религиозная война нового «христианского» мировоззрения против традиционного китайского (особенно против конфуцианства в самых его костных формах) — и в то же время война за возрождение древнейших китайских идеалов, восходящих к эпохе Чжоу, завершившейся за три века до Христа. Тайпины сочетали традиционный китайский национализм, с его осознанием превосходства над окружающими народами, и искренний интерес к западному христианскому миру — к «братьям-варварам», как говорили они.

Эти особенности движения и превратили восстание тайпинов в сложную и долгую гражданскую войну – выродившуюся династию Цин с их разложившимся военно-бюрократическим аппаратом от китайских революционеров спасли китайские же традиционалисты, убеждённые конфуцианцы, вступившие в шаткий союз с последними маньчжуро-монгольскими пассионариями.

Не случайно главным врагом тайпинских «ванов» на поле боя стал лидер классической поэтической школы Китая, мастер «поэзии сунского стиля» Цзэн Гофань. У него было всё в порядке с экзаменами и чиновничьей карьерой. Возможно, он бы ещё принял лозунг «Фань Цин, фу Мин!» – но «христианский коммунизм» тайпинов был ему глубоко противен. Вдохновенный традиционалист и в то же время убежденный новатор (реформировал всё – от армии и придворного этикета до конфуцианской философии), он сыграл решающую роль в разгроме тайпинов.

Именно Цзэн Гофань и его ученик и соратник по гражданской войне Ли Хунчжан в ходе борьбы с тайпинами положат начало новой, уже не средневековой китайской армии, которая спасет династию Цин для того, чтобы в начале XX века сбросить её с трона, а к середине столетия исчезнуть под ударами наследников тайпинов – китайских коммунистов, которые в свою очередь создадут новую армию, одну из крупнейших в нашем XXI веке.

Но оставим историческую диалектику и вернёмся к тайпинам.

Первые потери и неудачи «Царства небесного»

Восставшие сектанты удерживали город Юнъань полгода. Сорок тысяч провинциальных войск «зелёного знамени» блокировали захваченный тайпинами район, но так и не смогли приступить к штурму городских стен, наткнувшись на активную оборону – отряды восставших постоянно маневрировали и контратаковали противника в окрестностях Юнъани, умело сочетая эти действия с партизанской войной. В апреле 1852 года, когда в контролируемом ими районе иссякли запасы продовольствия, тайпины прорвали линию блокады и двинулись на север. При прорыве в упорных боях были убиты четыре маньчжурских генерала, а тайпины потеряли попавшим в плен своего первого военного руководителя, главу союзных «триад» Хун Дацюаня.

В ходе прорыва повстанцы атаковали столицу провинции Гуанси, город Гуйлинь, но фитильные ружья и пушки на городских стенах отразили все атаки. В одной из них под огнём маньчжурских пушек погиб «Нань-ван», Южный государь тайпинов – он, кстати, был первым, кого власти несколько лет назад арестовывали за странную проповедь и отрицание Конфуция.

Не втягиваясь в долгую осаду, тайпины двинулись дальше на северо-восток в соседнюю провинцию Хунань. По пути к ним присоединилось 50–60 тысяч человек, в том числе несколько тысяч работников угольных шахт. Из них был создан отдельный сапёрный отряд, предназначенный для подкопов под городские стены. Два месяца тайпины осаждали и штурмовали город Чанша, столицу Хунани. Именно здесь впервые проявился главный в ближайшем будущем враг тайпинов – 40-летний высокопоставленный чиновник в отставке и конфуцианский поэт Цзэн Гофань, а объединённые местные отряды самообороны – «миньтуани», наряду с пушками, сыграли главную роль в защите города. Под огнём пушек у стен Чанша погиб Западный государь тайпинов, «Си-ван», из нищих крестьян, бывший охранник купеческих караванов.

Отступив от Чанша, тайпины двинулись к великой китайской реке Янцзы, по пути присоединяя к себе всё новые толпы восставших. Спустя 80 лет точно так же придётся действовать китайским коммунистам – потерпев неудачу в штурме крупных городских центров, их «советские районы» долгие годы будут кочевать по пространствам сельского Китая, прорывая блокады правительственных войск, постоянно теряя в боях старых и с тем же постоянством собирая по пути новых повстанцев, которых массами рождала нищая китайская деревня.

Лидер тайпинского восстания, «младший брат Иисуса Христа» Хун Сюцюань. Рисунок XIX века. Впрочем, некоторые китайские историки считают, что здесь изображён другой главарь восстания – лидер «триад» Хун Дацюань

Традиционное для всех тайных обществ подчинение авторитетам помогло тайпинам в самом начале движения сформировать отличный военный костяк с железной дисциплиной, храбростью и преданностью, основанными на религиозном (а по сути политическом) фанатизме. Среди лидеров тайпинов было немало образованных людей, знакомых с древнекитайскими военными трактатами, в то же время они не были скованны присущей цинским военным чиновникам косностью и стереотипами.

Вот как описывал свои «университеты» седьмой отец-основатель движения, Хун Дацюань, лидер одного из ответвлений более традиционной «Триады», не уверовавший во Христа, но с самого начала ставший союзником тайпинов и погибший в первых боях:

«С малых лет я читал книги и писал сочинения, несколько раз держал экзамены на учёную степень, но чиновники-экзаменаторы, не вникнув в мои сочинения, не признавали моих талантов, и тогда я стал монахом. Вернувшись в мир, я ещё раз держал экзамены, но опять не получил степени, тогда я страшно разгневался, но затем увлёкся книгами по военному делу, желая совершить великие дела. Все военные законы и стратегия с древнейших времён привлекали моё внимание. Вся карта Китая была у меня в голове, как на ладони…»

Подробное изложение истории тайпинов, сути их учения и хода 15-летней гражданской войны очень сложно из-за обилия китайских имен, терминов и географических названий, трудных для русскоязычного читателя. Поэтому дальнейшее повествование будет лишь общим и фрагментарным описанием войны тайпинского «Царства Небесного» против Поднебесной империи.

Продолжение следует: Тайпинское восстание: секта превращается в армию.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится