Копья ломать: как устроить рыцарский турнир
80
просмотров
В кинотеатрах начали показывать одну из главных премьер этого года — «Последнюю дуэль» Ридли Скотта. Фильм рассказывает о последнем в европейской истории судебном поединке — рыцарском турнире, состоявшемся в Париже в 1386 году, о котором мы знаем благодаря придворному хронисту Жану Фруассару. Мы решили вспомнить историю средневековых турниров и составить инструкцию, как правильно организовать это действо.

Если вы задумали перевоплотиться в средневекового сеньора и устроить рыцарский турнир, то дерзайте — флаг, герб и копье вам в руки. Турнир решал сразу несколько задач, стоявших перед феодалом, сеньором, или сюзереном, своих вассалов: дисциплинарную, экономическую, педагоги­ческую, развлекательную. Он давал возможность молодым безземельным рыцарям, младшим сыновьям своих отцов, унаследовавшим разве что кота в сапогах, выпустить пар, занять себя, а если повезет — прославиться и обогатиться. К примеру, великий Уильям Маршал, граф Пембрук, маршал двора и регент Англии, удостоившийся прижизненного поэтического жизнеописания, родился четвертым сыном небогатого барона и в юности промышлял турнирами, пленяя на одном турнире до десятка рыцарей (за которых получал выкуп) и захватывая до дюжины коней.

Сюзеренов это устраивало: лучше направлять агрессию вооруженной и недовольной молодежи в русло турниров, чем позволять им заводить усобицы или разбойничать на больших дорогах. К тому же обслуживать сотни, если не тысячи рыцарей собираются множество торговцев и ремесленников, вокруг турнира бурлит неурочная ярмарка, приносящая хороший доход местному третьему сословию. Не каждый сеньор пекся о горожанах, но вы, как рачительный хозяин своих земель, примите их интересы во внимание.

Турнир в Аугсбурге. Раскрашенная гравюра из «Книги турниров» Георга Рюкснера. Середина XVI века

Еще одна функция — профподготовка молодых воинов, которым наверняка скоро придется идти с вами в поход (воевать против мятежного вассала, вставать под знамена короля или плыть в Святую землю), так что пусть тренируются побольше. Наконец, в мирное время турниры предоставляют возможность социализации среди себе подобных, способствуют сплачива­нию сословия, воспитанию рыцарской морали и этикета. Как писал Жан Фруассар, фран­цузский хронист эпохи Столетней войны, «молодым и креп­ким рыцарям» надлежало «испытать свое искусство» и «знакомиться с [другими] сеньорами и рыцарями».

Осталось только выбрать время, ведь на протяжении Средневековья турниры не стояли на месте и кардинально поменяли формат. Первые турниры конца XI — XII века выглядели как массовые побоища на пере­сеченной местности, где сотни рыцарей сражались одновременно, объеди­няясь в отряды по локальному принципу (гасконцы против шампанцев), и нередко убивали противников (хотя предпочитали, конечно, плен с после­дующим выкупом). Поздние же, в XV столетии, превратились в театрализо­ванные перформансы по специальным сценариям, призванные развлекать придворную знать наряду с пирами и балами. Мы расскажем о классическом турнире XIII века со строго регламентированными парными поединками на специально огороженном ристалище, окруженном зрительскими трибу­нами, которые пышным букетом украшали прекрасные дамы, наряженные в цвета своих избранников. Чтобы у вас все получилось как положено, надо предпринять следующие шаги.

1. Назначьте день

1. Назначьте день Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

Для турнира нужен формальный повод, но найти его нетрудно. Подойдет любой церковный праздник, помолвка, бракосочетание или рождение наследника у самого организатора турнира или его сюзерена, коронация принца, заключение мира или перемирия, военная победа. В 1358 году англичане во главе с Эдуардом Черным Принцем отпраздновали пышным турниром исход битвы при Пуатье, унесшей весь цвет французского рыцарства и обрекшей Францию на уплату немыслимого выкупа за плененного короля, равного нескольким годовым доходам королевства. Живший в конце следующего столе­тия король Карл VIII во время итальянского похода тоже любил отмечать победы турнирами. Его приближенный и хронист Филипп де Коммин в своих «Мемуарах» осуждает подобное легкомыслие:

«…с этого и начались беды. Ибо взяты были все сопротивлявшиеся крепости, которых насчитывалось четыре или пять, и пошли пира, празднества и турниры. Наши столь возгордились, что не считали уже итальянцев и за людей».

Бывали и более экзотические поводы: так, английские бароны устроили турнир в честь зарождения европейской демократии — подписания королем Иоанном Безземельным Великой хартии вольностей. Впрочем, можно ни к чему не приурочивать турнир — достаточно желания сеньора. Королева Геньевра, согласно роману Кретьена де Труа «Рыцарь телеги», устраивала турниры, дабы ее придворные дамы могли отобрать себе лучших рыцарей в мужья. А если перейти со страниц романа в историческую реальность, английский король Эдуард III однажды так увлекся прекрасной хозяйкой замка Солсбери графиней Екатериной, что затеял грандиозный турнир: он хотел ее там увидеть. А когда целомудренная дама ответила отказом на его домогательства, устроил еще «множество прекрасных торжеств, турниров и собраний для сеньоров, дам и девиц».

2. Согласуйте турнир в верхах

2. Согласуйте турнир в верхах Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

Это сейчас, ретроспективно, турниры представляются стержнем куртуазной культуры и центром придворной жизни. Однако до XIV–XV веков турниры считались при дворе занятием почти предосудительным, монархи, как правило, пренебрегали участием в турнирах, полагая это не соответствующим королевскому достоинству, а то и вовсе запрещали их или пытались взять под контроль. Они не одобряли подобное разбазаривание воинского ресурса, ведь столько рыцарей без толку гибли на турнирах, а могли с гораздо большей пользой сложить голову в настоящей битве. А кроме того, опасались усобиц или бунта: рыцари и бароны, раззадоренные турниром, могли поддаться искушению и пойти рубиться всерьез за пределами ристалища. Английские короли пыта­лись регламентировать места проведения турниров и обязать организаторов — под угрозой ареста, изгнания и конфискации земельных владений — покупать королевскую лицензию: в итоге короля успокаивала иллюзия контроля, а в казну поступал доход. Так что, если вы оказались в Англии XIII века, покупайте королевское разрешение, если же нет — следите за вкусами монарха: одни опасались турниров и пренебрегали ими, другие частенько проводили и сами в них участвовали.

Но главным противником турниров была Церковь, из собора в собор выно­сив­шая предупреждение, грозя рыцарям отлучением прижизненно и посмертно (запретом христианского погребения). Гибель на турнире приравнивалась к самоубийству, сам турнир считался азартной игрой вроде костей, а участие в нем пробуждало в человеке все семь смертных грехов: гордыню (стремление к славе), гнев (на противника), сладострастие (влечение к прекрасной даме) и так далее. Проповедники пугали паству рассказами о том, как любители турниров страдают в аду: в раскаленных доспехах плавают в бурлящих серных ваннах и терпят приставания демонов в образе жаб. Остерегайтесь отлучения и договоритесь с местным епископом, чтобы он сквозь пальцы смотрел на ваши игрища и не наслал на вас какого-нибудь фанатичного доминиканца, борца за нравственность. 

Впрочем, в начале XIV века папа Иоанн XXII легализовал турниры, а поэты и хронисты принялись описывать их в самых благочестивых красках: рыцари перед каждым турниром ходят к мессе и за это получают помощь ангелов, даже сам Христос в облике рыцаря выходит на турнирный поединок с дьяво­лом («Видение о Петре Пахаре»). Это сближение с фигурами небесного пантеона неслучайно — так и юный Персеваль в романе Кретьена де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале», впервые в жизни увидев рыцарей, принимает их за Бога и ангелов:

— Ведь Бог вы, да?
— Да что вы, нет! — А кто тогда?
— Я рыцарь. — Что это такое?
О них не слышал ничего я,
Но Господа прекрасней вы.

Культура рыцарства, воспринимаемого как земная копия ангельского воинства, была пронизана религиозными идеалами — служения, мученичества на свя­щенной войне с неверными, подражания страстям Христовым (imitatio Christi), и, конечно, рыцарская литература научилась описывать турниры в категориях не менее возвышенных, чем походы против сарацин.

3. Созовите участников

3. Созовите участников Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

Чтобы на ваш турнир явился, как дежурно писали хронисты, «весь цвет рыцарей и оруженосцев», необходим пиар. В этом деле применяли устные и письменные способы коммуникации, использовали административный и экономический ресурсы, взывали к чести и напирали на любовь вассалов к сеньору. Особенно эффективной была эротическая приманка — прекрасные дамы. Чосер писал:

За даму биться каждый рыцарь рад:
Такой турнир — отрада из отрад.

Так, король Франции Филипп VI, согласно Фруассару, готовя турнир в Компьени, приказал «возвестить и объявить о нем во многих землях», а его английский современник Эдуард «…послал свои прокламации во Фландрию, Эно и во Францию, обещая охранные грамоты на приезд и отъезд всем рыцарям и оруженосцам, из какой бы страны они сюда не прибыли бы. Он приказал, чтобы все без исключения бароны, сеньоры, рыцари и оруже­носцы его собственного королевства, если у них есть хоть какая-то любовь к нему, были бы здесь…». В крупных турнирах, особенно королевских, участвовали до пятисот-семисот шлемов, как писали хронисты. Впрочем, такой размах отнюдь не обязателен.

Надлежит также выбрать формат турнира. По моде XIII века турнир может быть организован как серия конных копейных поединков, причем пары рыцарей могут сражаться как одновременно, так и последовательно, быть независимы или составлять две команды. Но могут и по старинке сражаться групповым боем (бугурт) строем на строй с целью сразить или пленить вражеского предводителя. В таком случае вам придется позвать лишь двух главных противников — «зачинщика» и «защитника» (или самому выступить «зачинщиком»), — а дружину они себе наберут сами. Так происходит, например, в «Рассказе Рыцаря» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, где герцог Афинский Тезей объявляет двум претендентам на руку его свояченицы: 

Возьмите по сто рыцарей оружных
Во всех доспехах, для турнира нужных,
Чтоб этот спор навек покончить боем.
А я ручаюсь честью вам обоим
И в том даю вам рыцарское слово,
Что, коль осилит здесь один другого, —
Сказать иначе, если ты иль он
С дружиною возьмет врага в полон,
Убьет его иль сгонит за межу, —
Эмилией его я награжу…

Наконец, согласно моде, введенной рыцарскими романами, можно придумать собственный сценарий с вымышленной интригой и персонажами и поручить рыцарям не просто сражаться, а выполнять то или иное задание, ожидая в награду милости дамы или сюзерена. Например, защитить или, наоборот, захватить стратегический пункт — мост или пере­праву. Или, как это было в Брюгге на турнире по случаю свадьбы бургундского герцога, сразиться с грозным рыцарем Золотого дерева и освободить сидящего в клетке великана, дабы снискать милость «принцессы Неведомого острова» — так в этом сценарии именовалась невеста.

4. Пригласите публику

4. Пригласите публику Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

И прежде всего дам. Ибо какой же классический рыцарский турнир без дам? Куртуазность — важнейший компонент рыцарской этики. Мать наставляет юного Персеваля:

Коль даму встретите вы где-то
Иль деву, что угнетена,
И будет помощь им нужна,
Вы им поддержку предложите,
Попросят — помощь окажите,
Как честь предписывает вам.
А кто не уважает дам,
Себя же покрывает срамом.
Служите девушкам и дамам
И чтимы будете всегда.

Прекрасные дамы на трибунах одаривают смелых рыцарей элементами своего платья и аксессуарами (платками, поясами, рукавами) или, наоборот, наки­дывают на свой наряд окровавленную рубаху бойца, покорившего их своею смелостью, — именно так происходит в повести «О трех рыцарях и рубашке». Дамы даже контролируют ход турнира: передают своим избранникам инструк­ции, как сражаться, защищают самого слабого или раненого бойца, одаривая его своего рода амулетом — знаком, запрещающим другим рыцарям на него нападать, и, наконец, вручают награду победителю. В XIII–XIV веках турниры превращаются в ярмарку невест и смотр женихов, где все наряжаются в лучшие одежды, а поединки перемежаются танцами. Но так было не всегда. Дамы впервые посетили турниры на страницах рыцарских романов, которые не столько отражали реалии рыцарской жизни, сколько конструировали их. Прежде всего, благодаря романам грубые побоища с захватом добычи, где и зрителей-то никаких не было, сменились цивилизованными и строго регламентированными состязаниями, цель которых — не обогащение, а, напротив, демонстрация щедрости и иных рыцарских доблестей ради обретения славы и, конечно, благосклонности прекрасной дамы.

5. Подготовьте площадку

5. Подготовьте площадку Миниатюра из «Хроник» Жана Фруассара. 1475–1483 годы

Чосеровский герцог Тезей

…тщился всей душой
По-царски пышным сделать этот бой,
И не было подобного турнира,
Могу сказать, от сотворенья мира.
Округой в милю там была стена — 
Из камня вся и рвом обнесена.
Амфитеатр из многих ступеней
Был вышиною в шестьдесят пядей.
Кто на одной ступени восседал,
Уже другому видеть не мешал.
Врата из мрамора вели к востоку,
Такие ж — к западу, с другого боку.

И так далее. Вам не обязательно, конечно, тратить на эту временную архитектуру все свое состояние, но все же нужно присмотреть подходящее место для ристалища, расчистить площадку, обнести ее забором и построить трибуны для обычных гостей и ложи для самых знатных. Неплохо бы также возвести разделительный барьер, предохраняющий как конных, так и пеших поединщиков от смертельных лобовых столкновений или слишком яростных ударов противника.

6. Не забудьте про фейсконтроль

6. Не забудьте про фейсконтроль Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

Ни в коем случае нельзя допускать на турнир рыцарей, уронивших свое достоинство: предателей, лжесвидетелей, грабителей и засветившихся прелюбодеев. А также самозванцев — не рыцарей и даже не дворян: сражение с простолюдином запятнает честь настоящих рыцарей. 

Выявлять персон нон грата будете, конечно, не вы сами, а специальные люди, специалисты в турнирных делах и рыцарских родословных, — герольды. Для идентификации прибывших рыцарей и проверки подлинности их гербов требуются немалые познания в геральдике. Чтобы не ошибиться, герольд может заглянуть в гербовник — эти сборники гербов (участников одного военного похода, или дворян одной местности, или членов одного ордена) начинают выходить с XIII века, и многие пополняются в течение последующих веков. 

Не премините проверить у прибывающих рыцарей мечи, кинжалы и копья. С XIII века появляется специальное турнирное, или куртуазное, оружие, отличающееся от боевого: притупленные клинки с закругленными остриями и копья, завершающиеся не одним длинным острием, а «короной». Древки копий теперь снабжены защитными чашечками, а доспехи — дополнитель­ными пластинами и щитками. Правила и уставы запрещают использовать на турнирах боевое оружие. Власти требуют соблюдения этих правил под страхом суда и тюрьмы. Добродетельный герцог Тезей у Чосера ведет себя в этом отношении как английский король Эдуард:

И вот, чтоб им не дать погибнуть в поле,
Он прежнюю свою меняет волю.
Под страхом смертной казни на турнир
Да не возьмет никто пращей, секир,
Ни самострела, лука иль ножа;
Пусть колющего малого меча
Никто из них не носит на боку…

И все же находились злоумышленники, проносившие на турниры боевое оружие. Матвей Парижский в своей «Великой хронике» рассказывает о таком случае. На одном турнире в конном поединке на копьях сошлись величайшие рыцари Эрнальд де Монтиньи и Роджер из Лейберна. Роджер нацелил свое копье под шлем Эрнальда, у которого как раз не было воротниковой планки доспехов, — и сразил его наповал. Эрнальд умер на месте, все оплакивали доблестного рыцаря, а особенно Роджер, поклявшийся отправиться в крестовый поход для спасения своей души. Никто не обвинял его в умышленном убийстве, пока из горла Эрнальда не извлекли наконечник копья и не увидели, что он не затуплен, как полагается, но имеет острие наподобие клинка шириной с нож. И тогда Роджера «заподозрили в том, что он вероломно совершил гнусное убийство, поскольку на прошлом турнире Эрнальд сломал ему ногу».

Впрочем, лучше никого на турнире не убивать, даже если ваше оружие соответствует стандарту, — такое убийство может запустить чудовищную цепь кровной мести. Фруассар рассказывает, как на одном турнире «крепкий рыцарь и хороший турнирный боец» сир де Мони так отделал одного юношу, что тот скончался. Все были огорчены, но эта «смерть осталась без последствий, и никакого возмещения за нее не потребовали, ибо все случилось в честной схватке на турнирной потехе». Много лет спустя сир де Мони «возымел благочестивое желание совершить паломничество в Сантьяго, что в Галисии», и там-то родственники убитого им на турнире юноши подстерегли его и убили, похоронив при этом в освященной земле, «так как он был рыцарем и паломником». Эта смерть тоже до поры до времени осталась без последствий, «поскольку дети убитого были тогда еще очень юными». Но много позднее сын сира де Мони отомстил семье, убившей его отца: «выжег все их земли и многих из них обрек на смерть, и ни разу не пожелал взять за кого-нибудь из них выкуп».

7. Отслужите мессу и открывайте турнир

7. Отслужите мессу и открывайте турнир Миниатюра из «Хроник» Жана Фруассара. 1470–1475 годы

Вот, пожалуй, и все прелиминарии. Начинайте ристалище. «Бог в помощь вам! Вперед! Сражайтесь вволю» — так напутствует рыцарей герой Чосера. И не за­будьте по окончании турнира поставить на его месте памятный камень или каменный крест, а окровавленные турнирные одежды или помятые доспехи посвятить Деве Марии и отдать в дар Церкви.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится