«Дитя приливов», «Мир Джада» и др: фэнтези о вековых конфликтах
100
просмотров
Подчас в фэнтезийных циклах сюжет бывает построен вокруг многовековых противостояниях между странами, народами или расами. Иногда оно выливается в вереницу войн со множеством жертв, иногда конфликт десятилетиями «дремлет», но может вспыхнуть с новой силой от одного неосторожного поступка или провокации, цель которой — нарушить равновесие сил.

Очень часто вокруг таких конфликтов создаётся целая мифология, через них определяется идентичность противоборствующих сторон. И порой герои уже не помнят, что послужило изначальной причиной вражды. Галина Бельтюкова рассказывает о нескольких циклах, в которых показано, как конфликты принимают затяжной вид и тянутся на протяжении многих поколений.

«Земной круг» Джо Аберкромби

«Земной круг» Джо Аберкромби

Цикл «Земной круг» состоит из двух трилогий — «Первый закон» и «Эпоха безумия» — и трёх отдельных романов, действие которых разворачивается  между трилогиями. Как и подобает гримдарк-фэнтези, в цикле много тайных и явных конфликтов, неоднозначных персонажей, жестокости и несправедливости.

Масштаб и фокус повествования разнятся от романа к роману, но через все книги красной нитью идёт противостояние Севера и Союза. Союз напоминает позднесредневековое государство. Он образовался в результате объединения нескольких народов и захвата соседних территорий. Север разобщён и беден, но в начале «Первого закона» объединяется под властью короля Бетода, который стремится отвоевать земли, занятые Союзом. Это приводит к началу очередной войны с Союзом, который переживает не лучшие времена и кажется слабым, как никогда.

Большинство жителей Союза и Севера думают, что причины войн между ними — в агрессивности и жадности противника. Но истоки вражды, по крайней мере отчасти, кроются в давнем конфликте между четырьмя сыновьями полудемона-получеловека Эуса, которые поделили между собой территории, а также в интригах великих магов Земного круга.

Хотя битв в его историях хватает, Аберкромби явно вкладывает в свои романы антивоенный посыл и показывает бессмысленность войн. Так, роман «Герои» полностью посвящён трёхдневному бою за неизвестную точку на карте. Эта битва происходит уже во время новой войны Союза с Севером, вспыхнувшей спустя годы. Меняются правители и времена, но старые распри продолжают определять судьбы людей. «Героев» можно назвать одним из сильнейших антивоенных высказываний в современном фэнтези.

«Дитя приливов» Р. Дж. Баркера

«Дитя приливов» Р. Дж. Баркера

Жители Сотни островов и Суровых островов много столетий ведут борьбу за превосходство на море, и это война не за территории, а на уничтожение. Стороны фанатично ненавидят друг друга и не щадят даже мирное население. Обычным делом считается обстрелять незащищённый приморский город или похитить чужих детей для жертвоприношений.

Для строительства военных судов в мире цикла «Дитя приливов» используется чрезвычайно прочный материал — кости морских драконов. Но несколько столетий назад драконы исчезли, поэтому война понемногу затихает, ведь для кораблей нужны новые кости, а старые суда гибнут и ветшают. Это приводит в бешенство сторонников войны, и когда в океане замечают молодого дракона, правители обоих государств отправляют в погоню за ним свои корабли.

Появление морского дракона ведёт к ужесточению военных действий, ведь из одного существа можно построить несколько боевых судов. Благодаря этому в книгах много зрелищных боев со всеми атрибутами пиратской и морской военной романтики.

Но не все в архипелаге хотят войны. Удачливая Миас, дочь правительницы Сотни островов и капитан корабля, отправленного на поимку дракона, недовольна политикой матери и строит дерзкий план, который может приблизить мир. Лихая Миас даже находит союзников с другой стороны. Но партия войны очень сильна, и девушке постоянно приходится решать, на какие жертвы она готова для своей цели.

«Мир Джада» Гая Гэвриела Кея

«Мир Джада» Гая Гэвриела Кея

«Мир Джада» можно назвать циклом лишь условно — за исключением двух томов дилогии «Сарантийская мозаика» остальные его части мало связаны друг с другом. Действие происходит в разное время и в разных регионах, с опорой на разные реальные события — от эпохи викингов до начала Ренессанса. Но во всех книгах цикла Кей глубоко уходит в политику и социальные процессы и через драматичную историю людей, оказавшихся по разные стороны баррикад, рассказывает о столкновении человека и власти, противоречиях между долгом и совестью, любовью и призванием.

Один из наиболее серьёзных конфликтов, проявляющихся во всех романах цикла, это противостояние джадитов и ашаритов. Джадиты поклоняются солнцу Джада, а ашариты — звёздам Ашара, но их противостояние выходит далеко за пределы религиозных разногласий. Правители, исповедующие одну религию, стремятся подчинить себе территории, населённые приверженцами другой религии, причём в ход идут и политические интриги, и тайные убийства.

Ярче всего это проявляется в «Львах аль-Рассана», основанных на событиях Реконкисты. Даже благородные военачальники Аммар ибн Хайран и Родриго Бельмонте, ставшие друзьями, несмотря на различия в вере, едва ли смогут сохранить отношения, когда нужно выбирать между дружбой и интересами государства. Но и в других романах Кей не забывает про борьбу этих религий и подчас она играет в сюжетах важнейшую роль.

«Светлый Ард» Тэда Уильямса

«Светлый Ард» Тэда Уильямса

Тэд Уильямс начал писать первую трилогию цикла «Светлый Ард» в конце 1980-х, когда влияние Толкина на фэнтези было невероятно сильно. Поэтому, хотя в «Памяти, Скорби и Шипе» немало новаторских находок, например, фокус на политике и серьёзная эволюция персонажей по мере развития сюжета, в трилогии много черт, характерных для книг Профессора.

В частности это касается живущих в Светлом Арде рас и противостояния Добра и Зла. Ситхи Ульямса очень похожи на эльфов — такие же высокомерные, почти бессмертные носители древней культуры, с недоверием относящиеся к людям. Они так же стремятся отгородиться от смертных из-за долгой истории войн. А норны — племя, когда-то отделившееся от ситхи — не готовы просто притворяться, что людей не существует. Они жаждут мщения и крови.

В трилогии «Память, Скорбь и Шип» одним из главных антагонистов выступает Король Бурь норнов, занявшийся запретной магией, чтобы помочь своему народу противостоять наступлению людей. Он так и не простил поражение своей расы и считает людей паразитами, которых нужно стереть с лица земли. Поэтому он с радостью откликается на зов колдуна, служащего королю Элиасу, и использует его для своих целей.

А в цикле «Последний король Светлого Арда», над которым Уильямс трудится сейчас, рассказывая о новом поколении героев, человечеству противостоит уже Королева норнов. Она  гораздо хитрее, терпеливее и дальновиднее Короля Бурь. Но если в первой трилогии норны были безусловными злодеями, теперь Уильямс обращает больше внимания на их мотивацию и историю, и в ней все не так просто, как кажется на первый взгляд.

«Сага о копье» Маргарет Уэйс и Трейси Хикмена

«Сага о копье» Маргарет Уэйс и Трейси Хикмена

Мир Dragonlance, созданный для ролевой игры Dungeons & Dragons, весьма обширен. Он основан на традиционной для настольной игры триаде «добро — нейтральность — зло», и все боги, маги и герои делятся на Светлых, Темных и «красных» (придерживающихся равновесия). Между ними постоянно вспыхивают битвы и даже войны, начиная с самого зарождения мира, когда тёмная королева Такхизис совратила первых драконов и подчинила их. В ответ светлый бог Паладайн забрал следующих драконов, что в конце концов привело к масштабному противостоянию.

Хотя силы Света победили, Такхизис не сдаётся и пользуется любой подвернувшейся возможностью для реванша. Так, после Катаклизма, вызванного высокомерием человеческого жреца, она создала новую расу драконидов, которые с триумфом разбивали одну армию за другой, пока их не остановили Герои копья.

Войны света с тьмой ведутся не только руками богов. Мир цикла полон враждебных людям рас и чудовищ. В разные эпохи люди сражаются с ограми, эльфами, драконами и другими людьми-прислужниками Такхизис. Периоды спокойствия недолговечны и используются для подготовки к новым битвам. Эпический размах и увлекательные приключения на фоне постоянно нависающей опасности — одна из причин огромной популярности «Саги о копье», которая не увядает уже более тридцати лет.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится