Как фуражка стала главным форменным головным убором
86
просмотров
Казалось бы, что может быть проще обычной военной фуражки? Но оказалось, что у этого головного убора долгая и очень интересная история, теснейшим образом связанная с прошлым русской армии.

Пожалуй, самому распространённому в мире военному головному убору исполнилось 210 лет.

Поразительно. Фуражка, которая кажется вполне современной, оказывается, появилась в те годы, когда гремели залпы наполеоновских войн, а солдаты европейских армий щеголяли в вычурных ярких мундирах, с высокими киверами на головах. С тех пор прошло немало времени, забыта пышная фрачная форма, кивера остались лишь в редких подразделениях гвардии и почётного караула, а фуражка жива и не думает уходить в прошлое.

Впрочем, истоки этого головного убора лежат гораздо дальше в глубине истории. Чтобы рассказать о происхождении фуражки, нам придётся отправиться в самое начало XVIII столетия, в эпоху Петра I.

Когда создавалась русская регулярная армия, одним из важных её отличий стала форменная одежда европейского образца: кафтаны, камзолы и, конечно же, треугольные шляпы по моде того времени.

Именно шляпы и стали причиной поиска какого-то заменителя. Ведь тогдашняя треуголка — это настоящий шедевр работы шляпных мастеров. Она изготавливалась из тонкого войлока — фетра, на который шёл тончайший козий пух. И, хотя у нижних чинов фетр был грубее офицерского, стоила такая шляпа изрядно, а портилась очень легко. Достаточно было несколько раз попасть под проливной дождь, как фетр терял форму, и шляпа буквально расползалась, превращаясь в бесформенную шапку.

Шведский карпус

В то время денег в России было не то чтобы много, скорее ровно столько, сколько надо для создания и содержания армии во время продолжительной Северной войны. Поэтому Пётр I, отличавшийся на редкость рациональным мышлением, стал думать, чем заменить треугольную шляпу в повседневном обиходе войск.

Как это часто бывало в те годы, ему на глаза попалось шведское изобретение — «карпус». Суконная шапка с отворотами, которые в холодный день можно было опустить для защиты ушей и шеи. Впрочем, подобные шапки были распространены ещё в XVII веке по всей Европе. Они считались головными уборами иберийских охотников, часто промышлявших в горах, отчего получили имя «монтеро» — то есть горные.

В русском языке карпус превратился в знакомое всем слово «картуз», а полукруглая или цилиндрическая шапка, пошитая из тёплого шерстяного сукна, появилась в военном обиходе, по некоторым источникам, в 1704 году.

К Полтавскому сражению картузы оказались столь широко распространены, что были увековечены на знаменитом полотне Луи Каравакка «Полтавская баталия». При преемниках Петра картуз продолжал оставаться частью военной формы, но постепенно вышел из обихода. Причина этого скорее всего связана с военной модой. Ведь треуголка выглядит гораздо красивее.

Французская фуражная шапка

Мысли об экономии посещали голову и других монархов. Благодаря этому в XVIII веке французы обзавелись особым лёгким головным убором, носимым вне строя. Это был высокий колпак с кисточкой и большим цветным околышем. Изготавливался он из мундирного сукна и повторял цвета, присвоенные полку. В такой шапке было удобно ухаживать за лошадьми, то есть заниматься фуражировкой, — откуда и пошло имя этого головного убора.

В России он появился заботами императора Павла I, который приложил множество усилий к принятию удобных для солдат элементов формы. К слову, и шинель, прослужившая русским военным более двух столетий, — тоже заслуга Павла I.

Фуражная шапка рядового Павлоградского гусарского полка 1796–1801 годов. Реконструкция С. В. Прокоповича

Император ввёл облегчённые шапки для всей армии в 1796 году. Штука была очень полезная — дорогая строевая шляпа не портилась во время хозяйственных работ и могла в лучшем виде дожидаться вахтпарада.

Интересно, что точно такие же головные уборы в то самое время применялись в армии революционной, а затем наполеоновской Франции и некоторых других стран Европы. Околыш фуражной шапки делался из сукна полкового цвета, колпак — цвета мундира, а «гайка» кисточки позволяла узнать, к какой роте принадлежит служивый. На изготовлении шапок казна получала изрядную экономию, так как шились они из отслуживших положенный срок мундиров.

Сейчас напоминающая ночной колпак фуражная шапка конца XVIII века кажется анекдотичной и неудобной, но на самом деле она была очень утилитарна — отлично защищала голову и от зноя, и от стужи. Удобство такого головного убора доказывает приказ 1810 года, когда при выступлении в поход частям, расположенным на Кавказе, было указано не брать ни киверов, ни касок, а только лишь лёгкие фуражки.

Появление фуражки

В 1811 году пришло время перемен. Армия получила новый образец фуражной шапки, принципиально отличавшийся от прежнего. Теперь это была почти что современная фуражка, уже ничем не схожая с французским головным убором. А отношения с Францией в то время были натянутые — Российская империя готовилась к большой войне.

Головной убор, как и сейчас, состоял из цветного невысокого околыша и круглой тульи. Кожаный козырёк полагался лишь офицерам, солдаты носили бескозырку. По околышу шла цветная выпушка, отличавшаяся в каждом батальоне полка. На передней части шнуром вышивался — а иногда просто рисовался краской — номер роты, в которой служил солдат.

Слева — фуражные шапки лейб-гвардии Егерского и Финляндского полков, принятые в 1811 году

В Дунайской армии, находившейся в особых климатических условиях, такая фуражка в следующем году заменила кивер, для чего нижним чинам на головном уборе разрешили носить козырьки. Считается что образцом для нового головного убора послужила шапка мастеровых, широко распространённая в начале XIX века от Петербурга до Лондона.

Офицеры носили щегольски сшитую фуражку без каких-либо надписей и украшений. Её внутренняя часть уплотнялась за счёт многократно сложенного холста, так что шапка идеально сохраняла форму даже во время военных походов.

Новая фуражная шапка была очень удобным головным убором, отчего завоевала огромную популярность. Некоторые офицеры, вроде Кутузова, специально испрашивали разрешение носить её в строю вместо положенных шляпы, кивера или каски, объясняя эту необходимость ранениями головы.

Конный портрет Кутузова

Кстати, строки из знаменитой полковой песни Александрийского гусарского полка: «фуражка тёплая на вате, чтоб не болела голова» — относятся как раз к эпохе господства кивера. Ведь в сравнении с этим головным убором подшитая ватой фуражка была очень лёгкой, почти не нагружала голову, да ещё и сберегала тепло в холодные дни. Разумеется, даже плотная ватная простёжка не спасала от удара саблей, так что в бою всё-таки лучше было надеть кивер или каску.

Триумф фуражки

Очень быстро фуражки позаимствовала прусская армия, которая в период после 1812 года долгое время находилась под сильным влиянием русской военной моды. Затем в течение всего нескольких десятилетий этот головной убор начали носить военные почти всех остальных европейских стран. Особый путь выбрали Франция и Австрия, где вместо «русской» фуражки повседневным элементом военной формы стала шапка‑кепи.

В 1844 году на фуражках офицеров появилась металлическая кокарда, а в 1855 году её получили и простые солдаты, и унтер-офицеры.

На волне военных реформ императора Александра II русская армия внезапно отказалась от своего изобретения — фуражки — и с 1862 года начала носить кепи, похожее одновременно на французский и австрийский образцы. С кепи русские воины прошли эпоху покорения Туркестана и русско-турецкую войну. Но в 1881 году фуражка вернулась, чтобы с тех пор оставаться неизменным отличием военных.

Рядовой 16-го гренадерского Мингрельского полка, рядовой 1-го Кавказского сапёрного батальона, рядовой 16-го гренадерского полка, 1903 год

В 1907 году появились шапки защитного цвета, причём солдатский образец теперь был с козырьком, как у офицеров, — ведь задача полевого головного убора не просто быть украшением, но и защищать глаза нижних чинов от яркого солнца.

В период Гражданской войны в России фуражки носили военнослужащие и Белой, и Красной армий, а в 1920-е годы позицию главного военного головного убора примерно на десятилетие заняла «богатырка», или «будёновка». Но начиная с 1943 года советская армия стала обращаться к традициям царской, так что фуражка триумфально вернулась. Что касается Красного флота, там офицерская фуражка и матросская бескозырка никуда не исчезали и оставались неизменным элементом формы моряков.

Приключения фуражки в СССР и Российской Федерации

В истории советской и современной российской фуражки можно выделить несколько этапов. Сначала головной убор долгое время довольно точно воспроизводил «старорежимную» версию с низкой тульёй. Затем с 1970-х годов появилась мода на тулью всё большего размера, что в итоге привело к появлению совершенно фантастических образцов, называемых «аэродромы», которым могли позавидовать многие лидеры латиноамериканских стран. Сейчас принято обвинять в распространении таких уродливых фуражек ельцинского министра обороны П. Грачёва, но на самом деле эта мода появилась гораздо раньше, когда будущий генерал ещё служил младшим офицером.

Менялся и фасон козырька — от угловатого в 1930-х к полукруглому после войны. Со временем изменился и материал, из которого его делали, — сначала это была красивая лакированная фибра, но затем с целью удешевления козырёк стал изготавливаться из чёрной пластмассы.

В 1990-е годы в армии провалилась попытка ввести «американский» тип фуражной шапки с околышем из тесьмы, а в 2010-е годы тулья немного уменьшилась под влиянием стиля головных уборов МЧС, откуда в армию пришёл министр обороны РФ С. Шойгу.

В наши дни, несмотря на появление множества альтернативных головных уборов, все военные к парадной или выходной форме продолжают надевать именно фуражку.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится