Легко ли быть женщиной в Южной Корее: сломай подбородок и разорись на прокладки
126
просмотров
Южные кореянки кажутся невероятно счастливыми девушками. У них самые современные гаджеты и самые ухоженные в мире парни (а у некоторых – такие же красивые улыбчивые девушки, как и они сами). Улыбаются они, кажется, постоянно и в своих милых интерьерах выглядят довольными жизнью. Но не всё так просто...

Страна людей в прекрасных масках

Социальные ролики в разных странах выпускают о давно наболевших и, как правило, очень распространённых проблемах. О бедности, домогательствах, о необходимости реабилитации детей-инвалидов, о равенстве прав, невзирая на пол или цвет кожи. Но как насчёт страны, где остросоциальным сочли ролик, посвящённый пластическим операциям?

По сюжету, девочка-подросток выходит к семейному обеду. Люди за столом – её родители и, видимо, брат с сестрой, смотрят на неё из-за масок, похожих на утрированно-красивые лица с кинопостеров. Она и сама хочет жить за такой маской, хотя внешность её без натяжки можно назвать милой. Реклама ориентирована на общую проблему у женщин и мужчин в Южной Корее: огромное количество денег, усилий, времени здесь тратится на пластическую хирургию, вплоть до такого тяжёлого вмешательства, как распиливание и перескладывание костей челюсти.

 Ещё подростками корейцы начинают мечтать о том, чтобы довести своё лицо до золотого стандарта, убрав «уродливую» индивидуальность – исправить форму носа, век, подбородка.

Не смутит разве что продолжающее этот список исправление прикуса – его повсеместно практикуют и в Европе. Но и операционного вмешательства оно, как правило, не требует, а если требует, то в таких случаях, когда прикус реально осложняет жизнь.

Родители не только не осаживают детей, но и поощряют их пластическими операциями, поначалу самыми простыми и дешёвыми, вроде пластики века: в Южной Корее ценится максимально открытый взгляд. Более того, взрослые рассматривают операции как вложение в карьеру отпрыска. Внешность оценивают даже при найме на работу в офис, практически не требующую общения с людьми. Надо ли говорить, что первая мысль об операциях детям приходит при взгляде на уже «улучшенные» лица родителей?

Слухи и сплетни вертятся вокруг того, сколько операций делают в ходе обучения в специальных школах звёзд участники популярных в наше время K-pop групп. Им будто бы исправляют не только лицо и форму ушей, но и в отдельных случаях удлиняют ноги, используя аппарат Илизарова. Поклонники звёзд находят эти слухи оскорбительными и предпочитают считать красоту своих кумиров на 100% естественной.

Возможно, кстати, что поклонники и правы. Шоу-бизнес – тот род бизнеса, где в маркетинговых процессах часто участвуют детские видео и фото певцов. Так что девочек и мальчиков, которых готовят в звёзды, могут отбирать в том числе по натуральной внешности, которую они могут подтвердить более ранними фотографиями.

Требования ко внешности повсеместны и так высоки, что не только на хирургию, но и на средства для ухода, косметику, посещения салонов красоты тратится множество денег. Создаётся впечатление, что многие молодые южные корейцы работают на поддержание своей внешности, потому что без неё не смогут заработать и на хлеб.

Особенно дорого высокие стандарты внешности обходятся девушкам.

В чертах лица исправляют, чаще всего, ширину носа, недостаточную его выразительность или, наоборот, чрезмерный размер, форму подбородка (он должен быть недлинный, узкий и острый). Меняют разрез глаз, форму лба (котируется высокий и немного выпуклый), форму бровей (для чего волоски пересаживают с одного места на другое) и даже объём икр (они должны быть тоненькими). Девушки часто уменьшают или увеличивают грудь, переносят липосакцию. И всё это – не в погоне за статусным мужем, а для того, чтобы можно было работать не торговкой рыбой и начать встречаться со своим обычным сверстником.

Надо ли удивляться, что в последнее время популярны протесты против этой поглощающей женские финансы огромной индустрии? Кореянки-активистки призывают перестать носить корсеты и утягивающее бельё, отказаться от большинства пластических операций, обязательного нанесения макияжа из доброй дюжины, если не больше, средств для мейкапа.

Дело в Южной Корее давно дошло до того, что свой первый набор ежедневной декоративной косметики – как правило, тональный крем и помаду – многие дети получают еще в дошкольном возрасте. Впрочем, чего кивать на Корею – на западном рынке косметики ситуация семимильными шагами изменяется в ту же сторону. Тем временем в самой Корее жительницы безуспешно пытаются добиться запрета или ограничения рекламы операций, наводнившей сеульское метро.

Вопрос интимной гигиены

Активисткам приходится бороться не только с завышенными требованиями ко внешности. Россиянки, которым доводилось жить в этой во многих отношениях прекрасной стране, отмечали, что женские гигиенические средства здесь устрашающе дороги. И это при том, что они являются средством первой необходимости: примерно половина человечества в какой-то момент жизни нуждается в регулярном использовании гигиенических прокладок или тампонов (или других, не так ошельмованных GreenPeace средств).

Интересно, что той стыдливости вокруг прокладок и тампонов, к какой привыкли в России, здесь нет. Часто гигиенические средства рекламирует какой-нибудь популярный бойз-бэнд.

Трудно сказать, символизируют ли позирующие мальчики в цветах брэнда непосредственно тампоны или просто маркетологи играют на том факте, что они нравятся девочкам, но факт есть факт. Родители, как правило, празднуют первый день цикла девочки, поздравляя её с новым этапом в жизни. Тем не менее, несмотря на то, что к необходимости гигиенических средств во время менструаций корейцы относятся довольно спокойно, стоят они столько, словно покупательнице необходимо заплатить специальный налог за сам факт наличия менструаций.

Широко разошлась история девочки-сироты, которая показала, насколько же недоступной роскошью могут оказаться эти, казалось бы, предметы первой необходимости. После смерти матери она осталась с отцом-инвалидом, который не мог заработать столько, чтобы дочь могла воспользоваться гигиеническими средствами раз в месяц. Она использовала любые подручные средства: бумажные салфетки, стельки, туалетную бумагу. В какой-то момент невозможность поддерживать гигиену привела её в больницу – она оказалась серьёзно истощена из-за трёхнедельной менструации. Узнав, как девочке приходится следить за гигиеной, врачи забили тревогу. Она была просто воплощением проблемы, с которой постоянно сталкивается множество молодых девушек.

Усилиями активисток были созданы фонды, спонсирующие девушек, неспособных купить себе гигиенические средства для менструации. Рынок средств тоже стал шире и разнообразнее: появились многоразовые тканевые прокладки (стирать их многим девушкам дешевле, чем покупать одноразовые), впитывающее нижнее бельё. А вот силиконовые чаши на рынок не прошли – правительство Южной Кореи сочло их безопасность недоказанной. При этом, как утверждают южнокорейские гинекологи, многие местные прокладки делают из небезопасных материалов, но на этот факт правительство смотрит сквозь пальцы.

Невеста и невестка

Построить тесные отношения с юношей не так просто. Обычно и девушка, и юноша так заняты учёбой и работой, что поддерживать отношения в основном за счёт текстовых сообщений, изредка встречаясь в реале – нормальный и самый распространённый вариант. Словно в компенсацию, у южных корейцев выработалось множество жестов, подчёркивающих связь и делающих её теплее.

Например, тут популярно делить одну пару наушников, чтобы слушать музыку – ей один, ему другой. Часто парочки подбирают одинаковые вещи разного размера – футболки, брюки, рубашки, куртки. В СССР так любили делать лучшие подруги, чтобы показать свою особенную связь. Эта тенденция в Южной Корее, кстати, недурно поддерживает рынок одежды в стиле унисекс. А вот надеть на свидание декольтированную блузку – непредставимо. Девушки активно показывают ноги, но кожу груди принято скрывать. Хочешь привлечь к ней внимание – надень что-то обтягивающее.

До самого перехода на финишную прямую до свадьбы молодые люди не приглашают к себе в гости девушку, если живут с родителями. И речь не идёт о постельных утехах. Даже пообедать, сделать вместе курсовую, посмотреть вместе сериал приглашать не принято. Притом знакомство – ещё более волнующий момент, чем в России. Очень многие парни спокойно расстаются со своими девушками только оттого, что на «смотринах» они не понравились потенциальным свёкрам. В конце концов, родителей юноша видит чаще, чем ту, которую называет любимой – в этом свете выбор не так удивителен.

Кстати, на возможности вступить в брак с юношей, который нравится, сразу ставит крест одно маленькое обстоятельство: одинаковая фамилия. Вы не родственники? Никого не волнует. Притом такую фамилию, как Ким, например, носит пятая часть всех корейцев. То есть её обладателям приходится особенно туго в поиске второй половинки.

Наверное, нет ничего удивительного в том, что в последнее время идёт тенденция годами жить в фактическом супружестве, не посвящая в него родителей и не оформляя его как законный брак. Так проще не только мужчинам, но и женщинам: от партнёрши по фактическому супружеству мужчина не может потребовать, привлекая авторитет своих родителей, родить ребёнка, и женщина может спокойно делать карьеру или – что реже – заниматься каким-то своим хобби.

Так же поступают многие и в случае с разводами. Годами живут отдельно, сохраняя официальный брак. Дело в том, что расторжение брака бьёт по репутации (прежде всего деловой) и мужчин, и женщин. И если после задокументированного развода у мужчины есть второй шанс, то женщина почти со стопроцентной вероятностью должна будет довольствоваться максимум статусом постоянной партнёрши. Нравы в стране очень патриархальные.

Вообще о личной жизни говорят мало и редко. Тому есть несколько причин. Одна из них – деликатность. Если у тебя появилась какая-то новая дорогая вещь, твои друзья и подруги почувствуют себя обязанными купить не хуже (прежде всего, чтобы не разочаровывать родителей). Это для них будет означать внеплановые затраты, изменение графика жизни... Зачем?

Что касается романтической жизни, откровенность может довести до того, что твои родители всё узнают. Это, как считается, их травмирует – хотя новые поколения взрослых родителей на деле могут придерживаться более свободных взглядов, отношения между поколениями остаются традиционными.

Путь в невесты труден, и всё же многие кореянки его преодолевают (в основном, под давлением своей семьи и семьи возлюбленного). Если российские невесты часто жалуются, что свадьба для них превращается в набор обязанностей вместо личного праздника, то у южных кореянок для таких слов раз в десять больше оснований.

Свадьбы очень сильно ритуализированы. Некоторые ритуалы не так уж обременительны. Во время свадьбы жених и невеста обмениваются поклонами, а потом оба кланяются родителям жениха. Последним, как и гостям, желательно кланяться стоя на коленях. Показавшись всем гостям – потом они уезжают в ресторан – невеста кидает свой букет. Кому кинет – надо решить и договориться заранее. Фактически это может быть объявлением, что одна из присутствующих помолвлена и скоро тоже будет приглашать на свою свадьбу. Если выбранная девушка не поймала букет с первого раза, невеста старается кинуть прицельнее ещё, и ещё, и ещё – пока подружка не поймает.

Поскольку жизнь корейской молодой жены полна послушания буквально во всём и ко всем, кореянки не так уж сильно рвутся замуж и молодым мужчинам приходится прикладывать усилия, чтобы стать солидными женатыми господами. Тот, кто отчаялся добыть себе образованную и всячески улучшенную корейскую невесту, может обратиться в специальное агентство, чтобы ему подобрали невесту из Вьетнама. Особенно много среди ищущих себе вьетнамскую жену жителей деревень. Кореянки, получив образование, часто уезжают в город – в деревне их ничто не держит, ведь они не считаются наследницами своих родителей. Их братья же остаются поддерживать в порядке дом, хозяйство, землю.

Как правило, корейских мужей ищут вьетнамские девушки из таких районов, где едва слыхали о такой роскоши, как канализация, круглосуточная подача электричества и возможность мыться горячей водой прямо из-под крана. Для них такой брак – улучшение качества жизни, и ради него они соглашаются на обращение, которое приводит в негодование даже довольно смирных китайских и корейских жён. На молодых вьетнамских супруг принято наваливать сразу много работы. Агентства так и расхваливают вьетнамок: мол, сказочно трудолюбивы.

Увы, но дети от таких смешанных браков сталкиваются с дискриминацией. Одна из причин – многие считают их отстающими в развитии, хотя на деле речь идёт о том, что малообразованная мама из вьетнамской глубинки просто не знает, как правильно подготовить ребёнка к корейской школе. Да, дети практически полностью ложатся заботой на плечи матерей. Общество постоянно экзаменует женщин, достаточно ли хороши они как родители: любая неправильность в ребёнке – повод плохо отнестись к его матери.

Дразнят не только маленьких полувьетнамцев. Травля ребёнка, чьи родители развелись, обычное дело в южнокорейских школах. Это ещё одна причина, по которой многие супруги не спешат оформить свой фактический развод. Травят и детей матерей-одиночек. Это обстоятельство, как и тот факт, что государство практически не поддерживает семьи формата женщина и ребёнок, заставляет многих матерей отдавать детей в приюты. Но огромное количество забеременевших вне брака женщин предпочитает аборт. Это непросто: аборты в Южной Корее официально запрещены.

Возвращаясь к теме вьетнамских жён: чтобы выровнять ситуацию, для них создают специальные бесплатные курсы самого разного содержания. А чтобы они не страдали в браке, им предоставляют бесплатную юридическую консультацию в том числе по вопросам семейного права. Но это – тенденция исключительно последних лет. С другой стороны, можно сказать – ура, в последние годы тенденция изменилась!

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится