Самураи против фашистов: самое отважное подразделение США.
145
просмотров
Они были гражданами США, и потому бросали «цветки сакуры» своих жизней не к хризантемовому трону, а к Капитолийскому холму. Они шокировали эсэсовцев атаками с кличем «Банзай!», освобождали Дахау и усеивали своими телами французские горы, чтобы спасти окружённых техасцев. А после войны они столкнулись с расизмом, недоверием и презрением.

О том, как японцы появились в армии США и о первых сражениях 100-го батальона, можно прочесть в предыдущей статье. А мы продолжим.

Энтузиазм первых добровольцев уверил командование, что японские части создавать можно. Уже в начале 43-го года было решено набрать из «нисэй» пехотный полк. Поначалу его думали использовать для охраны тылов. Успехи 100-го батальона показали, что засовывать таких солдат на караульную службу глупо. Теперь речь шла о полковой тактической группе: пехотном полке с артбатальоном и ротами усиления, пригодном для самостоятельных действий.

Его собирались набрать на две трети из обитателей лагерей депортированных. Энтузиазма от них не дождались. Для начала они хотели от США извинений и компенсаций. Зато не подвергшиеся депортации японцы Гавайев в первый же день подали тысячу заявлений. А затем ещё десять тысяч. На войну отправилась 442-я ПТГ, на три четверти состоявшая из гавайских «нисэй». Три тысячи «гавайцев» и восемьсот выбравшихся из лагерей.

Бельведерская резня СС и «Рузвельт банзай!»

442-й в конце мая 44-го года высадился в Анцио и двинулся на север от Рима. Там 100-й батальон занял место 1-го батальона полка, сохранив прославленный номер. «Настоящий» первый батальон остался в США как учебный: отчаянность японцев гарантировала, что пополнений понадобится много.

Солдаты 442-го и 100-го в Италии

Поначалу между прибывшими и ветеранами 100-го возникали конфликты. Одни пытались учить жизни «молокососов». Другие считали, что «деды» много на себя берут. Трения исчезли в боях и за гавайско-японскими песнями у костра под итальянское и французское вино.

В тосканском городке Бельведере у стратегического перекрёстка окопался батальон СС. Атака 2-го и 3-го батальонов наткнулась на огневой заслон, за которым последовал контрудар. Бойцов вытеснили на пшеничное поле и прижали.

100-й просочился к городку и перекрёстку и устроил хорошо организованный хаос. Кинжальным огнём и гранатами зачистили занятые немцами постройки и огневые точки. Колонну пытавшихся вырваться из Бельведере эсэсовцев образцово-показательно сожгли из засады. Разгром был полным: 178 трупов, 20 тяжелораненых и 86 ошарашенных пленных. Ценой победы стали четверо убитых и семеро раненых.

Какой-то-там-фюрер поинтересовался, не монголы ли взяли их в плен. Лейтенант осклабился: «А вам Гитлер не сказал? Японцы капитулировали и воюют на нашей стороне!». «Рузвельт банзай!» — радостно прокомментировали бойцы.

За бой 100-й батальон получил благодарность в приказе президента. Затем были тяжёлые сражения за «высоту 140», прозванную «Маленький Кассино». В них второй и третий батальоны понесли такие потери, что медики не справлялись и падали без сил. И всё же взяли холм. Теперь их путь лежал во Францию.

Летающие шестифунтовки и внезапные пленники

442-й высадился в Марселе 30 сентября, спустя год после прибытия 100-го батальона в Италию. К этому времени из начального состава «пурпурных сердец» почти никого не осталось: погибли или выбыли по ранениям.

Противотанковая рота 442-го оказалась во Франции раньше. Её в середине июля временно приписали к десанту. После месяца тренировок под Римом японские противотанкисты высадились с планеров под Ле-Мюи близ Сен-Тропе. На борту были британские «шестифунтовки» и джипы с боеприпасами.

Американские и британские десантники с японскими охотниками на танки оседлали дороги и несколько дней дрались в окружении, мешая немцам достичь зон высадки, пока к ним не прорвались высадившиеся с моря главные силы. За это противотанкисты 442-го удостоились президентской благодарности.

С пленными солдатами вермахта

Затем была дорога из Марселя на север по долине Роны в горный массив Вогезы, где бежавшие из Южной Франции немцы пытались создать оборонительную линию.

Брюйер, очередной укреплённый городок. После штурма немцы вновь удивились тому, что их победили японцы. Японцы изумились не меньше: в плен угодил целый интернационал. На их фоне сыны Ямато под звёздно-полосатым стягом выглядели не слишком экзотично.

Там были индийские эсэсовцы из батальона «Азад Хинд». Там были чернокожие сомалийцы из «арабского легиона» вермахта — остатки которого в это время воевали с партизанами в Югославии. Там были неясные «югославы» и «поляки».

Польских частей СС не существовало. Скорее всего, это были немцы с земель довоенной Польши, которые резко расхотели быть «фольксдойче» и предпочли прикинуться подневольными поляками.

Бифонтенская катастрофа и «потерянный батальон»

Спустя два дня 100-му батальону приказали спуститься с высот и взять городок Бифонтен. Генерал Далькист, командир 36-й дивизии, пообещал артподдержку, снабжение и скорое прибытие подкреплений.

Ни того ни другого они не получили. Японские батальоны оказались в осином гнезде. Они дрались за каждый дом, отражая контратаки со всех сторон. Из-за рельефа местности не работала связь. Патроны, еда и лекарства кончались, число раненых и убитых росло.

Впору было запевать песню группы «ХЗ», которую позже прославит своим исполнением Гребенщиков, — но на третий день боя на помощь прорвался третий батальон. Следом явилась обещанная подмога, и потрёпанный 442-й отвели в ближний тыл.

Бойцы 442-го во Франции, ноябрь 1944 года

Генерал Далькист, один из бездарнейших дивизионных генералов США, считал «узкоглазых» расходным материалом. Спустя два дня едва выдохнувшему 442-му полку приказали деблокировать три сотни угодивших в окружение техасцев, оказавшихся среди немецких позиций благодаря мудрому командованию господина генерала.

Крепкая немецкая оборона, туманы и промозглые дожди. Японцы шли в самоубийственные атаки с рёвом «банзай» на хлещущие с горных склонов пулемёты. Потери были огромны, задача невыполнима, но 442-й прорвался и вытащил двести техасцев. Потеряв в четыре раза больше людей, чем спас.

А затем им приказали наступать дальше, к Сен-Ди. Ещё две недели боёв.

Ко второй половине ноября из трёх тысяч солдат и офицеров полка осталось менее восьмисот. Когда Дальквист сподобился выразить благодарность, на построение двух рот вместо 400 человек вышли 26. Генерал пришёл в ярость и решил, что над ним издеваются. Это были все, кто остались в строю.

После войны командир 100-го батальона Гордон Синглз откажется пожимать ему руку на глазах построения III корпуса в Форт-Брэгг. На церемонии вручения ему генеральских погон. Он предпочёл остаться полковником, но не переступить через офицерскую честь и память погибших бойцов.

Война с шампанским и прорыв Готской линии

Надо отдать должное — с выжившими поступили неплохо. Полк на четыре месяца отправили на французскую Ривьеру, где их задачи ограничивались патрулированием курортов на самом тихом участке фронта. Ветераны называли это время «войной с шампанским», которого за это время японцы выпили умопомрачительное количество. И попутно захватили немецкую подлодку. Карликовую, со шпионом.

Последней операцией 442-го стал прорыв Готской линии в Италии. Они за полчаса «вскрыли» назначенный узел обороны, после чего немецкая линия начала рассыпаться. За образцово-показательную победу полк удостоился третьей благодарности от президента. К этому времени 100-м батальоном командовал майор Фукуда: первый комбат-азиат в истории США.

Боевые действия и немецкие укрепления на севере Италии в 1944 году

Рядовой Мунэмори, бросившийся на гранату ради спасения товарищей, стал первым японцем, удостоившимся медали Почёта: американского аналога Героя Советского Союза. Небелым высшие награды давали крайне неохотно: Мунэмори стал одним из двух «цветных», получивших её во Второй мировой. Лишь в 2000-х несправедливость исправят. Медали Почёта за подвиги получат ещё 20 японцев.

Ну а японцы-артиллеристы из 552-го артполка, направленного в Германию, прорывали линию Зигфрида. После чего оказались среди тех, кто освобождал узников Дахау.

100-й батальон и 442-й полк остаются рекордсменами в истории США по числу и наград, и потерь. Через них за годы войны прошли 14 000 «нисэй». Личный состав сменился три с половиной раза. Более шестисот человек. «Пурпурные сердца» за ранения получили 9486 солдат и офицеров. А ещё — 21 медаль Почёта, 56 крестов «За выдающиеся заслуги», 560 Серебряных и более двух тысяч Бронзовых звёзд.

Увы, послевоенное американское общество воспринимало японцев скорее как недавних врагов и «цветных». Ветеранов 442-го и 100-го дискриминировали и не брали на работу. Кто-то нашёл дома разграбленными с надписями: «Джапам вход воспрещён» и «Проваливай, пока цел». Им отказывались верить, что «узкоглазый за нас воевал». Ветеранская организация «Американский легион» не желала принимать японцев в свои ряды, пока не вмешались служившие с ними белые офицеры.

И всё же ситуация менялась. Президент Трумэн в июле 1946-го принял их специальный парад в Вашингтоне. В 1951 году об их боевом пути сняли фильм Go for Broke, в котором снялись реальные ветераны. Многие из них сумели получить образование благодаря биллю о льготах для ветеранов и стать учёными, инженерами, врачами, архитекторами.

На встрече с Трумэном

А часть вступили в новую, мирную войну — в движение за гражданские права меньшинств. Чтобы в Америке больше никому не пришло в голову бросать людей в лагеря по национальному признаку.

Даже если они кажутся «враждебными пришельцами».

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится