Штыковые с «Банзай!»: самураи против вермахта
213
просмотров
Пока миллионы японских солдат сражались во славу Восходящего солнца, тысячи их сородичей воевали под флагом США. И воевали отчаянно. 100-й батальон, набранный из детей и внуков иммигрантов-японцев, не случайно прозвали «Пурпурными сердцами». Ни один американский батальон Второй мировой не совершил столько подвигов, не получил столько наград и не потерял столько людей.

После Пёрл-Харбора всех живущих в США японцев объявили «enemy aliens»: враждебными пришельцами. Более 120 тысяч отправили в лагеря. Комфортабельные, со школами и больницами — но за колючей проволокой и под прицелами пулемётов.

Били «не по паспорту». Большинство депортированных были «нисэй» — дети иммигрантов, рождённые в США. 62% имели американское гражданство — это никого не интересовало. 150 тысячам японцев на Гавайях повезло больше. Их было слишком много: треть населения островов.

Кто-то пытался возмущаться. Кто-то ждал высадки соплеменников. Кто-то в лагерях носил повязки с восходящим солнцем и троллил пулемётчиков криками «банзай».

Другие решили доказать верность Америке. Тысячи «нисэй» заявили о желании воевать — хотя японцев призывать запретили.

100-й батальон и 442-й полк

В дни Мидуэя добровольцев с Гавайев отправили на континент и сформировали 100-й пехотный батальон: расово сегрегированную часть с солдатами-японцами и с белыми, в основном, офицерами. В лагерях подготовки они терпели тяготы, лишения и неприязнь сослуживцев. Попутно оказалось, что у японцев нет пресловутого «расового запаха»: попытки натаскивать на них служебных собак провалились.

Группа солдат 100-го батальона

За батальоном внимательно наблюдали военные психологи. Добровольцев проверяли на лояльность. К январю 43-го сочли, что на «нисэй» можно положиться. На войну с Японией их отправить не решились — хотя американские итальянцы высаживались на Сицилии, а немцы сражались в Руре. Только особо проверенных взяли в военную разведку на Тихий океан.

Остальных послали воевать против немцев и итальянцев.

«Батальон пурпурных сердец»

1432 бойцов 100-го батальона включили в 34-й пехотную дивизию и отправили под Неаполь. По дороге сержант Цукаяма угодил на мину и попал в госпиталь. Он и заложил традицию «нисэй» сбегать от врачей до выписки, чтобы скорее вернуться на фронт.

29 сентября батальон прогрызся через немецкую оборону и взял Беневенто: 24 километра за 24 часа. Сержант Таката поднял залёгший под огнём взвод, «поймав» пулемётную очередь. Его разъярённые бойцы доделали работу. С этого начался боевой путь 100‑го.

Воевали свирепо и без особого внимания к потерям. К примеру, третьего ноября рота «Браво» отправилась форсировать реку Вольтурно. На том берегу они наткнулись на мины, после чего их накрыло своим и немецким артобстрелом. Тридцать погибших, десятки раненых — не беда. В поисках дороги в утренней тьме вышли на ещё одно минное поле — ещё семь покойников и новые раненые. Неважно, вперёд!

Солдаты 100-го батальона на марше в Италии

А затем была штыковая атака. Шокировавшая сдающихся немцев громогласным «банзай» и азиатским видом солдат.

За шесть недель батальон потерял 25% личного состава и получил прозвище «Пурпурные сердца»: по названию медали за ранение.

Они были готовы выполнить любую задачу, не считаясь с потерями. Это не соответствовало американской традиции «не героически погибнуть, а убить и победить», но вызывало уважение и перемалывало предубеждения.

Побеждали «нисэй» не только самоубийственными атаками. 24 ноября на пятерых бойцов выкатилась немецкая атака. Метким огнём с грамотно подобранных позиций японцы уложили более сорока врагов, обратив в бегство остальных. Рядовой Хасэмото посмертно получил медаль Почёта: американский аналог звезды Героя Советского Союза. Той же награды удостоился пулемётчик Хаяси: он шёл на острие атаки и выкосил кинжальным огнём от бедра двадцать немцев в пулемётных гнёздах и на позициях зениток.

К новому году в батальоне из 1432 человек личного состава осталось восемьсот бойцов.

Мясорубка на Рапидо

Ключевая позиция Кессельринга близ древнего монастыря унесла десятки тысяч жизней союзников и задержала их с января по май 44‑го.

Одна из первых атак почти целиком выкосила два полка — потери на реке Рапидо сопоставимы с Омаха-Бич. Из 141-го техасского обратно вернулось сорок человек.

Спустя два дня 100-й батальон тоже послали форсировать болотистые берега. Роты «Альфа» и «Чарли» дошли к немецким позициям, но были вынуждены залечь.

Роте «Браво» приказали помочь, прорвавшись по простреливаемому пространству. Дымовую завесу снесло, но они упрямо шли вперёд.

Из 187 бойцов до цели дошли четырнадцать.

При втором штурме Монте-Кассино из одного из взводов вернулись пятеро — хотя «Пурпурные сердца» сумели пройти полдороги к монастырю.

Даже с учётом пополнений в батальоне осталось 512 бойцов. С 18 февраля их отвели в тыл, иначе батальон бы просто кончился.

Ниндзя Ким и несбывшаяся мечта

Вскоре прибыли двести «нисэй» пополнения — и всё ещё ополовиненный 100-й батальон послали под Анцио. После двух месяцев сидения в траншеях началась операция «Диадема»: прорыв немецкой обороны с выходом к Риму.

Союзное командование крайне интересовало, где находится бронетанковый резерв немцев. Взять пленного не удавалось. Сделать это смогли лейтенант-кореец Ким Ёнок и рядовой Акахоси. Они прокрались в немецкий тыл среди бела дня, как ниндзя, и взяли двоих «языков» из штаба дивизии. Нашли их по громогласному немецкому храпу.

Оборона на ключевом участке была изучена, и через неделю рухнула. Союзные войска вошли в Рим. Лейтенанту Киму вручил крест «За выдающиеся заслуги» лично командующий Пятой армией США генерал Кларк. Он же представил его к званию капитана.

100-й батальон с обычной своей отвагой участвовал в прорыве. Увы, их остановили в семи километрах от Рима. Они мечтали войти маршем в Вечный город, но были вынуждены сидеть на обочине и смотреть, как мимо них тянутся колонны. Их так и не впустили в древнюю столицу Запада.

Боль от этого оскорбления была сильнее, чем от тысячных потерь батальона.

После Анцио 100-й батальон включили в состав прибывшей из США в Италию 442-й полковой тактической группы. Ещё почти четыре тысячи японцев высадились в Европе и включились в борьбу с нацистами. С тем же самоубийственным энтузиазмом.

Впереди были новые отчаянные штыковые атаки в холмах Тосканы и десанты японцев-противотанкистов с джипами и пушками в немецкий тыл на Лазурном берегу. Высадка полка в Марселе и прорыв с боями через Вогёзы, где японцы под американским знаменем с удивлением взяли в плен индийцев и сомалийцев под нацистским флагом.

Об этих и других дальнейших приключениях американских японцев на полях Второй мировой — в следующей статье: Самураи против фашистов: самое отважное подразделение США.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится